Author: admin

Ефим Бронфман удивительно тонко играет эту музыку… С самого начала полилась мелодия — и это было удивительное пианиссимо… Я давно не слышал такого удивительного тушé, такого нежного прикосновения к клавишам… И вся Соната шла как бы в этом тонком и нежном дыхании, с кульминациями, которые тоже были не фортиссимо, а примерно меццо-форте. И это было чудо.

Александр Журбин

МУЗЫКА ДЛЯ ЛЮДЕЙ. КОНЦЕРТ ЕФИМА БРОНФМАНА

Ефим Бронфман — выдающийся нью-йоркский пианист. Он много лет живет в Нью-Йорке, хотя играет по всему миру. Но Нью-Йорк — самый близкий ему город, он любит этот город, а город любит его.

Но все начинается в детстве. В одном своем интервью пианист Ефим Бронфман сказал, что в детстве он любил ходить в оперный театра. И я очень обрадовался… Потому что я тоже ходил в оперный театр, причем в тот же самый, в который ходил он. Мы родились и жили в городе Ташкенте. Фима моложе меня, тем не менее мы наверняка там пересекались… Оперный театр имени Навои был первым в моей жизни оперным театром, и он, этот театр, влюбил меня и в музыку, и в оперу. И Фиму тоже.

Мы не были знакомы тогда, в детстве… Фима младше меня на 12 лет… Когда я закончил школу им. Успенского (что-то вроде ташкентского ЦМШ), он только поступил туда. Я прекрасно помню его сестру Лизу, и хорошо знал его папу, замечательного скрипача Наума Ефимовича. А с Ефимом мы познакомились только в Нью-Йорке, и даже оказались соседями.

И еще в вышеупомянутом интервью Ефим сказал очень важную вещь: «Я играю не для публики. Я играю для себя. Конечно мне нравится, когда публика аплодирует и кричит «Браво»… Но если бы она этого не делала, я бы все равно играл…»

---

На днях мы с Ириной ходили на концерт Ефима Бронфмана в Карнеги-холл. Концерт был в воскресенье в 3 часа дня. Зал был заполнен до отказа.

Прежде чем рассказать о концерте, не могу не напомнить одну деталь его биографии. Великий американский писатель Филип Рот однажды встретился с Ефимом Бронфманом, и был на его концерте. И неожиданно написал большой фрагмент о музыке, который вошел в его лучший роман «Людское клеймо».

«Когда этот небритый еврей из России кончил играть, создалось впечатление, что рояль теперь можно выбросить. Бронфман подминает его под себя. Не дает ему утаить ничего. Всё, что там внутри есть, должно, лапки кверху, выйти наружу. И когда это произошло, он встает и уходит, оставляя позади себя общее наше спасение. Весело махнув на прощание рукой, он скрылся из виду, и хотя он забрал с собой весь свой прометеев огонь, наши собственные жизни вдруг кажутся негасимыми.»

Филип Рот, «Людское клеймо»

---

Программа концерта в Карнеги-Холл 5 мая 2024 года была строго академической. Началась с Сонаты Шуберта для фортепиано ля-минор, D.784. Соната написана, когда у Шуберта была обнаружена тяжелая болезнь — ему исполнилось 26 лет, и оставалось жить всего 5. На всех его поздних сочинениях есть печать предчувствия скорой смерти.

Ефим Бронфман удивительно тонко сыграл эту музыку. С самого начала полилась мелодия — и это было удивительное пианиссимо. Как в таком огромном зале можно играть, еле прикасаясь к клавишам, и при этом звук легко распространяется до самого верхнего яруса?

Второе произведение — «Венский Карнавал» Роберта Шумана. Все четыре части были сыграны по определению автора “mit grösster Energie” — «с огромной энергией». Тут были и венские вальсы, и австрийские лендлеры. Сплошное удовольствие!

После антракта Ефим Бронфман сыграл пьесу финского дирижера и композитора Эса-Пекка Салонена «Sisar», написанную специально для него. Это не бессмысленный авангард, а вполне человеческая музыка, в ней есть образность.

Божественно был исполнен ре-бемоль мажорный ноктюрн Шопена. Порою казалось, что это не рояль звучит, а какие-то божественные звуки несутся с небес. Поистине, это было волшебно!

На закуску — Седьмая Соната Прокофьева. Ефим Бронфман сыграл её с той мощью и страстью, которой эта музыка требует.

---

Завершая заметку — Ефим Бронфман удивительным образом объединяет многих поклонников-меломанов. Он играет для людей. И для знатоков, и для любителей. Его интерпретации всегда человечны, без вычурности и излишеств. И совершенно очевидно, как он сказал — он играет для себя. Он наслаждается музыкой, которая выходит из-под его пальцев. И это чувство передается слушателям.

Так что насчет Мистера Фортиссимо писатель Филип Рот был неправ. А вот фразу, которой заканчивается его рассказ о Бронфмане, я приведу. Лучше ведь не скажешь!

«Никто не умирает, никто — пока Бронфману есть что сказать на эту тему!..»

Филип Рот

Photo Richard Termine

И дирижер волшебно вел за собой оркестр, не пританцовывал и не раскачивался как некоторые, а очень скромно водил своими легкими воздушными руками, а иногда и переставал дирижировать, а просто восхищенно смотрел на своих музыкантов. И слушатели вместе с ним погружались в пену волн музыки Дворжака.

Александр Журбин

РОМАНТИЧЕСКИЕ «БЕРЛИНЦЫ» В НЬЮ-ЙОРКЕ

Три дня подряд Карнеги-холл был наполнен музыкой. Впрочем, кого этим удивишь? Ведь этот легендарный зал вот уже 130 лет заполняется музыкой, чаще всего высшего класса.

Мы внезапно переходим к судьбе дирижера Кирилла Петренко. В ней мы видим удивительные повороты, перст судьбы и дар божий — все перемешано вместе. Поистине, тут уместно выражение «Бог поцеловал»…

Начал он в провинциальном Омске. Но в этом «городишке», как сказал Достоевский, родился человек, без которого сегодняшняя музыкальная жизнь Европы, да и всего мира — непредставима.

Кирилл Петренко был избран главным дирижером «Берлинер Филармоникер» почти единогласно. Его имя всегда означает, что все билеты проданы, и что в конце концерта будет долгая овация, крики «браво» и «бис», в Америке — общее вставание.

Чем отличается Кирилл Петренко? На мой взгляд — прежде всего скромностью. Он действительно живет ради музыки, и ставит музыку впереди себя. Он выходит на сцену быстрыми шагами, поднимается на подиум, быстро кланяется в зал и поворачивается к оркестру… После этого несколько секунд ждет, пока не наступит абсолютная тишина. И тогда вступает музыка.

Программа, с которой оркестр приехал в США, была диаметрально противоположной авангарду. В ней была музыка от конца 19 века (симфония Дворжака) до 1945 года (Скрипичный концерт Корнгольда) с заходом в год 1909 (поэма Рахманинова «Остров Мертвых»). Назовем это постромантизмом. Или просто — Романтизмом.

Исполнение «Острова Мертвых» было мрачным — так, как задумано автором. С первых нот мы погружаемся в мир Харона, мистического лодочника, отвозящего мертвецов на ту сторону Стикса… Рахманинов удивительным образом показал в этой пьесе грандиозный расцвет своего дарования. Все 25 минут — сколько шла эта музыка — публика слушала, замерев.

Затем был Скрипичный концерт Эриха Корнгольда. Вместо заболевшей Хилари Хан сыграла Вилде Франг — блистательно. Она сыграла на бис виртуозную «Жигу» Монтанари.

На закуску во втором отделении оркестр сыграл Седьмую симфонию Дворжака. Замечательная музыка. Дворжак — один из крупнейших композиторов 19 века. И дирижер волшебно вел за собой оркестр, не пританцовывал и не раскачивался, а очень скромно водил своими легкими воздушными руками. И слушатели вместе с ним погружались в пену волн музыки — и в нежной второй части, и в веселом скерцо, и в мощном финале.

Спасибо, берлинцы! Ждем вас в гости опять. Или приедем к вам.

Photo Stefan Cohen

Но это и предупреждение: очень скоро на сценах театров будут возникать всё более компьютеризированные шоу, и роль человека будет всё уменьшаться… На смену человека появится новая разновидность AI, всякие там “deep fakes” и искусственный интеллект будет делать то, что человеку не под силу…

Наверное, никто не заметил, что в Нью-Йорке прошел Фестиваль композитора Курта Вайля… И неудивительно.

Потому что реального фестиваля не было: афиш на улице не висело, рекламы в соцсетях не появилось. Этот фестиваль был случайным — Фестивалем-Совпадением. Заметили его только знатоки, поклонники Курта Вайля.

Да, наверное, случайно совпало несколько исполнений музыки этого композитора. Хотя юбилейная дата была.

Вайль родился 2 марта 1900 года — ему исполнилось 125 лет. А умер в 1950 году, 3 апреля — 75 лет со дня смерти.

Kurt Weill Foundation — крупнейший в мире фонд, связанный с творчеством Вайля, — находится в Манхэттене на 20-й Восточной улице. Это один из самых строгих фондов: они тщательно следят за каждым исполнением музыки Вайля и запрещают не только переделывать музыку, но даже менять тональность.

---

В спонтанном фестивале был спектакль из Германии — «Трёхгрошовая опера» (поставил Барри Коски); в City Center сыграли мюзикл Вайля “Love Life”; а в мюзикле “Just in Time” с Джонатаном Гроффом кульминацией является песня Вайля «Мекки Мессер».

Можно считать, что юбилей состоялся, и имя великого композитора прозвучало в Нью-Йорке — городе, который Вайль обожал и где провёл последние 15 лет жизни.

---

Но это всё — просто вступление, не имеющее отношения к моему сегодняшнему рассказу.

Просто я неожиданно заметил, что у другого гениального человека тоже юбилей. В 1900 году безвременно умер великий ирландский писатель, поэт, драматург, эссеист и несравненный афорист. В интернете есть множество страничек с афоризмами Уайльда — не поленитесь, поройтесь! Получите массу удовольствия.

К этому грустному юбилею (Уайльд умер в возрасте 30 лет, замученный жизнью, тюрьмой и конфликтами с властями) в Нью-Йорке появился спектакль «ПОРТРЕТ ДОРИАНА ГРЕЯ». Исполнительница всех 26 ролей — Сара Снук.

Та самая актриса, что играла дочь миллиардера в сериале “Succession” («Наследники»). Сериал очень высокого качества, и Сара Снук — одна из его главных героинь.

Надо отдать должное — там все артисты очень хороши и все стали очень популярны. Уже был Джереми Стронг, потом Кирэн Калкин… А вот теперь прибыла Сара Снук — играть знаменитую повесть Оскара Уайльда.

Но прежде чем начать рассказ об этом спектакле, хочу ответить на вопрос: а где же Фестиваль Оскара Уайльда? Мы видим пока только один спектакль…

А вот и нет. В Метрополитен Опере буквально на днях — премьера новой постановки оперы Рихарда Штрауса «Саломея». А написал пьесу, которая легла в основу этой оперы, — Оскар Уайльд! Он написал её для Сары Бернар, причём на французском языке. Рихард Штраус перевёл на немецкий и написал оперу.

---

A теперь — к «Портрету».

Конечно, я что-то слышал об этом спектакле. Читал разные рецензии, слышал от разных друзей. И всё-таки представить его не мог.

Это действительно уникальное зрелище. И прежде всего — Сара Снук, действительно прекрасная актриса.

В “Succession” она играет хорошо, но немного однообразно. Здесь, в театре, у актрисы колоссальное поле деятельности. Она играет все роли — и Дориана Грея, и художника Бэзила Холлуорда, и Лорда Генри Уоттона (эдакого ирландского Воланда), и множество других персонажей.

Да, конечно, это Театр Одной Актрисы. Но не надо думать, что на сцене один человек. На сцене довольно много разных людей, они выполняют разные функции — без них спектакля бы не было.

Во-первых, на сцене 6 человек с камерами. Они одеты в тёмные одежды, лиц не видно. Но именно они создают эту невиданную проекцию. К актрисе подъезжают 6 высококачественных камер — каждая в своём ракурсе: анфас, профиль справа, профиль слева, сзади, в затылок и на расстоянии. Всё отточено и отрепетировано до миллиметра.

На экране видно, что каждая реплика исполняется при небольшом повороте головы. И при этом меняется экран, актриса меняет высоту голоса, и мы понимаем: это говорит Дориан, а это — Бэзил, а это — Сибилла, а это её жестокий брат Джеймс. При этом актриса меняет одежду, обувь, парики — а действие идёт непрерывно, ни на секунду не останавливаясь.

И тут я открою страшный секрет — местами актрисы Сары Снук нет на сцене. Но она есть! С первой секунды мы видим её в полный рост. Далее минут двадцать видим в разных ролях. И вдруг обнаруживаем, что не видим никаких частей её тела — а она в это время произносит монолог. На экране.

И тут мы понимаем: это — запись. Видео. Заранее снятое, возможно, в Австралии. Весь спектакль сделан командой из Австралии — и сама Сара Снук коренная австралийка, и режиссёр-сценарист Кип Уильямс тоже.

Мы вдруг понимаем, что спектакль медленно и незаметно переходит в фильм. В видеофильм. Может, есть специальный термин — «театровидео»?

Как ни странно, это нас совершенно не волнует. Мы с удовольствием следим за тем, что происходит на экранах. Актриса появляется всё меньше. Но потом вдруг появляется с гигантским монологом — и мы снова попадаем под её мощное обаяние.

А на сцене появляются другие мужчины и женщины. Нет, они не играют никаких ролей — все роли у мадам Снук. Они немного танцуют, двигаются, шумят, кричат, изображают то светское общество, то каких-то бродяг.

Спектакль идёт два часа без перерыва, и ни секунды не было скучно. Хотя большинство людей читали Уайльда и знали, как трагически всё закончится. Кстати, здесь далеко не всё по Уайльду, и конец немного другой — но не буду раскрывать секреты.

Спектакль продлили до 29 июня. Пока.

Я видел интервью актрисы Снук у Стива Кольбера. Она была очаровательна, отвечала быстро и по делу. Ведущий спросил её: «А сколько слов в вашем спектакле?» — «60.000» — ответила она. «Боже мой — неужели вы запомнили 60.000 слов?»

— Вначале я ошибалась, — созналась актриса. — А на первом прогоне в Лондоне я полностью забыла текст. Несколько минут молчала, а потом стала громко повторять: «Line… line…» В конце концов кто-то подсказал, и всё завертелось.

---

В заключение хочу сказать: нам с Ирой этот спектакль очень понравился. Это какое-то новое мультимедийное шоу, где всё-таки главную роль играет человек — актриса Сара Снук.

Но это и предупреждение: очень скоро на сценах театров будут возникать всё более компьютеризированные шоу, и роль человека будет всё уменьшаться. AI будет делать то, что человеку не под силу.

И это будет здорово! А мы, люди старшего поколения, выросшие в России, будем вспоминать МХАТовский «Вишнёвый сад» или Таганковского Гамлета. Но это уже не вернётся. А нашим внукам этого, наверное, и не надо…

Как ни странно, финал оперы «Тристан и Изольда» и финал 2-й симфонии Малера сходятся. Вагнер сформулировал тему «Любви-Смерти» (Liebestod)… а Малер, поклонник и последователь Вагнера, воплощает эту мысль. Только он говорит о «Воскресении».

Удивительно, но бывают такие совпадения.

В понедельник в «Метрополитен Опере» была премьера новой постановки оперы Вагнера «Тристан и Изольда». Дирижировал Янник Незе-Сегу. А во вторник он же дирижировал Второй Симфонией Малера в Карнеги-холл — с Филадельфийским оркестром.

Поэтому я назвал мою заметку: ДВА ВЕЧЕРА С ВАГНЕРОМ И МАЛЕРОМ под руководством дирижера Янника Незе-Сегун

---

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПОНЕДЕЛЬНИК, 10 марта 2026 года
Метрополитен Опера

Опера «Тристан и Изольда» — это своеобразный поворот в мире оперного искусства. Написанная в 1859 году и поставленная в Мюнхене в 1865-м, эта опера стала неожиданностью для всего оперного мира.

Многие музыкальные критики, оперные знатоки и меломаны объявили эту оперу провалом и неудачей. Газеты писали отрицательные рецензии, певцы и дирижеры отказывались исполнять эту музыку.

Да, эта опера отличается от всего того, что было написано в оперном жанре в то время. Беллини, Доницетти, Верди, Бизе, Чайковский не считали «Тристана» выдающейся оперой. И только более позднее поколение — Рихард Штраус, Римский-Корсаков, Дебюсси — попало под влияние Вагнера и признало оперу шедевром.

Вот цитата для примера.

«Никогда не поверю, чтобы «Тристан и Изольда», опера, которая и на сцене невыносимо скучна и состоит из беспрерывного нытья, монотонностью своей доходящего до уныния, — никогда не поверю, чтобы эта опера могла в самом деле увлечь публику…»
Чайковский

Но, конечно, было много и восторгов:

«Никто не может отрицать величия Тристана. Это один из самых прекрасных памятников, когда-либо созданных человеческим гением.»
Клод Дебюсси

«Когда я впервые услышал Тристана, я был потрясён до глубины души.»
Густав Малер

Подобные «разногласия» существуют уже почти 150 лет, и кажется, никогда не закончатся.

Борьба поклонников и противников этой оперы колеблется от слов «самая великая опера в мире» до «это вообще не опера, а черт знает что!». Попробуем разобраться. Основой будет служить новая постановка оперы «Тристан и Изольда» в Метрополитен опере.

---

Я видел и слышал эту оперу несколько раз. Слышал в записи на пластинках «Мелодии» в начале 70-х. Партию Изольды пела Кирстен Флагстад, дирижёр — Вильгельм Фуртвенглер. В российском театре впервые увидел в «Новой опере» в 2013 году. Спектакль не произвёл сильного впечатления — всё гладко и академично, голоса слабоваты.

В Мариинском театре была постановка Дмитрия Чернякова в 2005 году — я её видел в записи. Ну и конечно, я видел эту оперу в Метрополитен опера, куда хожу уже 36 лет (с 1990 года). Три постановки: 1999 год (режиссёр Дитер Дорн, дирижёр Джимми Ливайн), 2016 год (постановка Трелинского, Изольда — Нина Штемме, дирижёр Саймон Рэттл). И — последняя премьера.

Дирижёр Янник Незе-Сегу, в главных ролях Лиз Дэвидсен и Майкл Спайрс. Режиссёр — Ювал Шарон.

Я всё это перечислил, чтобы показать: знаю «Тристана» не понаслышке. В моей нотной библиотеке есть и клавир, и оркестровая партитура. И могу с уверенностью повторить за Верди:

«Вагнер велик, но в «Тристане» его музыка — это буря, в которой порою трудно различить музыку.»

---

Тут я хотел бы поговорить о конкретной постановке. И начать не с исполнителей и не с дирижёра, а с режиссёра Юваля Шарона. Он в основном работает в Калифорнии, Чикаго и других городах США.

И вот открывается занавес — увертюра ещё не началась, а на сцене неожиданная декорация: сцена разделена на два этажа. На первом за столом сидят мужчина и женщина, и на втором — тоже мужчина и женщина. Увертюра длится около 12 минут, и всё это время две пары смотрят друг на друга.

Кто это — думает зритель? В программке режиссёр подчёркивает: в опере «Тристан и Изольда» главное действие — это ритуал. В первом акте — совместное выпивание вина, во втором — пир всех участников, в третьем — медицинские процедуры, сопровождающие смерть и рождение.

Конечно, главное событие, идущее вразрез со всеми предыдущими постановками, — это беременность Изольды и рождение ребёнка прямо на глазах у зрителей. Этого нет в либретто Вагнера. Но знаменитая «Смерть Изольды» и гениальная музыка этого эпизода идеально сливается с явлением на свет младенца. А когда ребёнка забирает себе король Марк — это выглядит неожиданно и очень трогательно.

Конечно, здесь царит Изольда — Лиз Дэвидсен. Новая звезда на мировом оперном горизонте. Невероятный мощный голос, красота и стройность, удивительная выносливость — в конце сложнейшей партии её голос звучит так же свежо, как в начале. Она рождена для опер Вагнера и Рихарда Штрауса.

Прекрасно пел и играл Майкл Спайрс. Партия Тристана — одна из труднейших в оперном репертуаре. В третьем акте нужно бесконечно брать высокие ноты и «пробивать» огромный оркестр в течение 45 минут. Майкл Спайрс справился, но, честно сказать, с трудом.

Нельзя не отметить нашу соотечественницу Екатерину Губанову — одну из немногих певиц, блистательно владеющих немецким языком. Роль служанки Брангены очень важна, и Екатерина великолепно её поёт.

Конечно, невероятный дизайн сцены — скорее космолёт, а местами — тоннель из царства живых в царство мёртвых. Художница Эс Девлин, костюмы Клинта Рамоса, фантастический видеодизайн Рут Хогбен.

Янник Незе-Сегу — уже шесть сезонов главный дирижёр Метрополитен оперы. Он всегда великолепно ведёт спектакль. «Тристан» — не исключение. Он прекрасно понимает, когда оркестру нужно уменьшить громкость, а когда играть на полную мощь.

---

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВТОРНИК, 11 МАРТА
МАЛЕР, СИМФОНИЯ НОМЕР 2 — КАРНЕГИ-ХОЛЛ

Нью-Йорк — удивительный город. Оба зала — и «Мет Опера» (3800 мест), и «Карнеги Холл» (2800 мест) — были до отказа заполнены. Всюду стояли толпы людей, просящих лишнего билета.

Вторая Симфония — великая симфония. Полтора часа без перерыва, 5 частей. Малер придумал использовать в последней части хор и солисток — певицы Джойс Ди Донато и Инь Фан.

В 4-й части симфонии девушки поют фрагмент на стихи из сборника «Волшебный рог Мальчика»:

О красная розочка!
Удел наш — нужда и скорбь, удел наш — тоска-печаль!
О если бы мог я в небесную даль вознестись отсель.
Мне свет во тьме он пошлёт бесконечный,
Чтоб озарить мне путь к блаженству жизни вечной.

А в 5-й части хор поёт музыку на стихи Фридриха Клопштока — эта часть называется «Воскресение». Смысл укладывается в два слова: «Ты воскреснешь».

Надо подчеркнуть, что Малер в это время очень увлёкся католической религией. Его переход в католичество был связан с тем, что его пригласили «генеральным капельмейстером» в Венскую оперу — но для официального назначения нужно было сменить религию. Малер пошёл на этот шаг. Между прочим, в какое-то время он был главным дирижёром «Метрополитен оперы». К сожалению, его жизнь была короткой — он умер в возрасте 51 года.

Самое ужасное то, что в Вене — где он долго возглавлял знаменитый театр и писал потрясающую музыку — нет памятника Малеру. И это позорное пятно на карте великого города!

---

Но я отвлёкся.

Первая часть — огромная, около часа. Малер называл её тризной, похоронами «Героя» из Первой Симфонии. Очень сильная музыка: колебания между «очень тихо» и «очень громко». Любовь и смерть. Янник мастерски меняет нюансы — оркестр волшебно ему подчиняется.

Три средние части Малер называл «интерлюдиями». Вторая и третья — можно сказать, танцевальная музыка: красивые венские лендлеры. Четвёртая — очень красивый романс в исполнении певиц. Эту музыку Малер писал, когда ему было всего 30 лет. Но он уже создал свой «малеровский» стиль — всегда узнаваемый.

5-я часть — это гимн, «Воскресение Бога», Воскресение Человека. Мощный финал, перекликающийся с первой частью. Когда появляется хор, мы неизбежно вспоминаем Девятую Симфонию Бетховена.

И дирижёр Янник Незе-Сегу делает чудеса с Филадельфийским оркестром. Здесь есть и страшный символ смерти Dies Irae, идёт борьба за человека, слышна тема «Глас Вопиющего в Пустыне». А самый финал — «Ода» Клопштока: «Ты воскреснешь!»

Как ни странно, финал оперы «Тристан и Изольда» и финал 2-й симфонии Малера сходятся. Вагнер сформулировал тему «Любви-Смерти» (Liebestod)… а Малер, поклонник и последователь Вагнера, воплощает эту мысль. Только он говорит о «Воскресении».

А в нынешней постановке оперы «Тристан и Изольда» тоже есть воскресение — вполне реальным способом: рождается ребёнок, который безусловно продолжит жизнь своих родителей.

Удивительное совпадение в Нью-Йорке в эти два дня.

Спасибо всем причастным! И особое спасибо — неутомимому дирижёру Яннику Незе-Сегу. Два таких вечера — огромная нагрузка. А дирижёр только наслаждался. И доставил истинное наслаждение 7500 слушателям за два вечера.

Ждём следующих встреч!

Фото: Karen Almond (Metropolitan Opera) и Chris Lee (Carnegie Hall)

Надо сказать, Томас Адес — замечательный музыкант, прекрасный композитор и превосходный дирижер. Да, он очень современный, можно сказать, авангардный композитор. Но при этом он очень крупный мастер, его музыка звучит по всему миру. Можно смело сказать, что после смерти Бриттена, Адес является самым ярким английским композитором.

David Geffen Hall все больше и больше становится местом притяжения для Нью-Йоркских меломанов. После ремонта зал расцвёл: очень удобные кресла, прекрасная акустика. В фойе зала, на первом этаже, вы можете совершенно бесплатно посмотреть трансляцию того концерта, который идёт сегодня в зале.

Скоро Нью-Йоркский Филармонический оркестр возглавит Густаво Дудамель — один из самых знаменитых ныне симфонических дирижёров.

---

Но пока расскажу о концерте, который состоялся в конце прошлой недели.

Как сейчас принято, программа была сыграна 3 раза — четверг, пятница, суббота. Я думаю, это очень правильно. На концерте, который мы посетили, зал был переполнен — несмотря на холод и снег, и несмотря на очень непростую программу.

Это была музыка XX века — та самая, что относится к современной, к модерну и авангарду. Однако в программе были и более традиционные произведения — например, сочинения классика американской музыки Чарльза Айвза.

Айвз был одним из провозвестников «полистилистики» — большого направления музыки в 70–80-е годы XX века, главным творцом которого был наш Альфред Гарриевич Шнитке. В концерте прозвучало трёхчастное произведение Айвза «Orchestral Set Number 2».

Первая часть — «Элегия Нашим Предкам», довольно мрачная пьеса с просветлением в конце. Вторая часть весёлая: «Rockstrewn Hill Joins in the People’s Outdoor Meeting». А третья часть — это отражение трагедии. 7 мая 1915 года Чарльз Айвз вышел на набережную Гудзона, где толпа грустно пела «In the Sweet by and by», узнав о гибели корабля «Лузитания», подбитого германской подлодкой. Погибло более тысячи человек. Это была лучшая часть всего триптиха.

Дирижером был очень известный английский композитор Томас Адес. Таких композиторов, которые прекрасно дирижируют, осталось крайне мало. Раньше их было гораздо больше: вспомним Рахманинова, Стравинского, Прокофьева, Бернстайна.

---

Во втором отделении была музыка симфоническая и хоровая.

Сначала прозвучали 7 прелюдий для оркестра и смешанного хора «Через Море» (по-старофранцузски “Oltra Mar”) одной из самых знаменитых современных композиторов — Кайи Саариахо. Она умерла в 2023 году в Париже, оставив большое музыкальное наследие. Мне довелось видеть её оперу «L’Amour de Loin» в Метрополитен Опере — и она мне совсем не понравилась.

Финальным сочинением концерта стала Кантата Томаса Адеса «America: A Prophecy». Надо сказать, Томас Адес — замечательный музыкант, прекрасный композитор и превосходный дирижер. После смерти Бриттена он является самым ярким английским композитором. Я видел две его оперы в Метрополитен опере: «Буря» по Шекспиру (режиссёр Роберт Лепаж) и «Ангел-Истребитель» по фильму Луиса Бунюэля.

Кантата «Америка: Пророчество» впервые прозвучала в 1999 году, в последний год прошлого тысячелетия. Дирижёром тогда был Курт Мазур. Для нынешнего исполнения Адес добавил ещё одну часть, которая в корне поменяла суть сочинения: если в 1999 году композитор с надеждой смотрел в будущее, то в последней части явно чувствуется довольно глубокий пессимизм — именно в отношении Америки. Так что все ушли в немного подавленном состоянии.

---

Ну а теперь кратко расскажу о ещё одной части этого концерта, которую я сознательно пропустил.

После музыки Айвза в первом отделении на сцену вышла пианистка Юджа Ванг. И зал сразу заволновался. Сознаюсь: я и моя жена Ирина очень любим Юджу Ванг. Мы стараемся не пропускать её выступлений, слушали её много раз в Нью-Йорке, в разных залах, а однажды были на её концерте в Риге на Фестивале Классической музыки.

Что бы она ни играла — от барочной музыки до суперсовременной — это всегда праздник. У неё талант, данный ей богом. И что бы там ни говорили про её дерзкий вид и нестандартную одежду — всё это ерунда! Не нравится смотреть — закройте глаза и слушайте!

А играла она Фортепианный Концерт финского композитора Эйно Раутоваара. Концерт, никому неизвестный, был впервые исполнен в Нью-Йорке. Но Юджа — гарант качества: плохую или слабую музыку она не играет.

Трёхчастный фортепианный концерт вызвал овацию, публика встала. Музыка совсем не простая, авангардная, но опирается на классические приёмы. Фортепианная каденция в начале почти целиком состоит из «кластеров», звуковых пятен — и сразу захватывает слушателей.

Когда концерт закончился, наступило несколько секунд тишины. А потом зал зашумел и закричал, как кричат на футбольном матче, когда забили виртуозный гол.

Потом были бисы. Сначала «Танец номер 2» (Danzón #2) мексиканского композитора Артуро Маркеса — очень трогательная и нежная пьеса. Потом — часть из 8-го квартета Шостаковича в переложении для рояля, и в финале — «Песня без слов» Мендельсона.

---

И в целом это был замечательный концерт. Который доказал, что много есть на свете композиторов, написавших прекрасную музыку, и исполнителей, которые прекрасно играют эту музыку.

И Искусственному Интеллекту до этого пока ещё очень далеко.

Замечательная пара «старшего поколения» — мама Ларина и няня Филиппьевна. Эти две прекрасные «меццо» — Елена Заремба и Лариса Дядькова — играют эти роли уже много лет — и делают это великолепно, не подводя своих поклонников. Ну, а две главных мужских роли — Онегина и Ленского — вызвали некоторые вопросы.

Александр Журбин

«ОНЕГИН» ВОЗВРАЩАЕТСЯ В МЕТ ОПЕРУ С НОВЫМИ АРТИСТАМИ

Опера «Евгений Онегин» ставилась в Метрополитен Опере множество раз. И неудивительно.

Чайковский — один из самых любимых композиторов в США. Любой американец, даже не меломан и не интеллектуал, знает, что Чайковского зовут Петр Ильич (всех остальных русских знаменитостей называют только по одному имени: Александр, Николай, Модест, Михаил и т. д.)

Чайковский всегда идет с отчеством, и я давно подозреваю, что местные жители считают, что это не отчество, а второе имя, (ну как Джон Фитцджеральд или Франклин Делано) Во всяком случае и во франкоязычных, и во германоязычных странах Чайковского называют только по имени, без отчества.

Тут еще наверняка сыграло роль присутствие Чайковского на открытие зала Карнеги-Холл — это знают все американские меломаны.

Хотя это тоже сильно преувеличено. Да, Петр Ильич приезжал на открытие, но в день открытия он продирижировал только «Коронационный Марш» совсем не лучшее его сочинение, но зато пафосное и верноподданное.

В других программах звучали фрагменты (!) из сочинений Чайковского, и вроде бы частично 1й фортепианный концерт. Авторского вечера Чайковского не было, музыка была самая разная.

Я вовсе не хочу преуменьшить великого русского композитора, я искренне люблю его лучшие сочинения, но при открытии Карнеги-холла был, можно уверенно сказать, большой, мягко говоря, беспорядок. Но не будем о грустном.

---

Опера «Евгений Онегин» — один из шедевров Чайковского. Композитор написал 10 опер, из них две не играются никогда, пять играются редко, особенно за рубежом. Но зато три ставятся очень часто, и всегда имеют успех. Это «Онегин», «Пиковая Дама» и «Иоланта».

Конечно, гораздо чаще играются балеты Чайковского. Тут равных ему нет, и все три балета Чайковского (ЛО, СК и Щ) являются краеугольным камнем репертуара любой балетной труппы в любой части земного шара. И конечно, на первом месте «Щелкунчик» в рождественские праздники он перевыполняет финансовые планы всех театров мира.

«Евгений Онегин» — опера, которая появилась на свет в 1877 году. Петру Ильичу было 37 лет. Он уже маститый композитор, автор многих крупных произведений в разных жанрах. Поразительно, как быстро он вознесся на музыкальный Олимп.

Ведь в 20 лет он только закончил Училище правоведения, и работал в Министерстве Юстиции по крестьянским делах. И вдруг — бабах!, и он бросает юриспруденцию, одним из первых поступает в Петербургскую Консерваторию, и весь погружается в океан музыки. Результаты были фантастические: 3 симфонии, «Ромео и Джульетта», «Франческа да Римини», балет «Лебединое озеро», фортепианный цикл «Времена Года» и Первый Концерт для фортепиано с оркестром. И все это лет за 7-8.

А вскоре родилась опера «Евгений Онегин». Она была четвертой по порядку, первые три оперы были довольно слабыми. «Онегин» не сразу стал хитом, сначала он скорее провалился. Да это и не удивительно: опера была очень несценичной, статичной, в ней было мало действия. Один из главных героев убит в середине оперы, а все остальные продолжали жить-поживать. Кончается все не мощным хором, а всего-навсего дуэтом-расставанием… Премьера была в студенческом театре, и автору даже в голову не приходило поставить в каком-нибудь Императорским Театре.

Безусловно, роман в стихах Пушкина был «энциклопедией русской жизни» как сказал Белинский, и может он был прав.

Но для оперного либретто этот роман не очень годился… Ведь это был «роман в стихах», и многое в этом романе подчиняется рифме и размеру… а в опере держать один и тот же размер невозможно, это будет скучно и однообразно. Ясно, что лишь 2-3 процента пушкинского текста вошли в оперу неизменными. Это прежде всего «Письмо Татьяны», и последний дуэт. Все остальное — переделанный Пушкин под музыку. Доказано, что этим занимался сам Чайковский, который был неплохим поэтом. И написал несколько романсов на свои собственные стихи.

Соавтором в либретто Чайковский пригласил некоего поэта Шиловского. Этот человек оставил мало следов в русской культуре, хотя он был и поэтом, и драматургом и даже композитором. Самый важный его вклад — это дружба с Петром Ильичом. А когда возникла идея написания оперы «Евгений Онегин», то Чайковский пригласил своего друга в соавторы либретто.

Ах, это либретто! Уж сколько перьев было исписано в связи с либретто «Евгения Онегина». Некоторые хвалили, но с основном ругали. Ведь первоисточник написан главным поэтом России, и это его главное сочинение. А либретто оперы — это как бы жалкая пародия на оригинал, все остроумное и ироническое выброшено за борт. Осталась вполне мещанская история о непринятой любви, глупой дуэли, и еще более глупой любви героя к героине через несколько лет.

Ну, это я утрирую.

Обратимся к великому русскому писателю Владимиру Набокову, который написал толстенную книгу «Комментарий к «Евгению Онегину» и заодно перевел этот пушкинский текст подстрочно на английский язык. Я приведу несколько цитат:

«Опера Чайковского ужасна. Музыка добавляет своего рода эмоциональный сироп, совершенно чуждый Пушкину. Роман сводится к серии лирических «номеров». Теряется пушкинская ирония, его повествовательное волшебство, его уникальный тон. Опера вульгаризирует и упрощает шедевр, который держится на стиле, структуре и игре ума.»

---

Если задуматься — Набоков абсолютно прав. Ощущения, которые вы испытываете, читая пушкинский текст совершенно не похожи на то, что вы чувствуете, слушая оперу. Но, в конце концов, это неважно.

Чайковский (вместе с Шиловским) совершенно не задумывались «омузицировать» пушкинские строки. Может быть кто-то еще — в будущем — попытается положить весь текст Пушкина на музыку. Ничего хорошего не получится. Будет скучно и утомительно.

Вспомните оперу Даргомыжского «Каменный гость», где композитор полностью использовал текст Пушкина. Эта опера ставится крайне редко.

Или вспомним оперу Мусоргского «Женитьба», где композитор попытался следовать этому же принципу — использовать строчки Гоголя полностью, как Urtext, (подлинник)… Однако написав 1й акт, Мусоргский бросил это занятие. Оперу завершали другие композиторы, но ничего хорошего не вышло, оперные театры даже не пытаются ввести эту оперу в свой репертуар.

Так что к Набокову можно придраться. Он любил и знал литературу, но к музыке относился прохладно, а в оперу, кажется, вообще не ходил, только в молодости в Петербурге. Несмотря на то, что его сын Дмитрий Набоков был совсем не плохим оперным певцом, бас-баритоном, пел в Берлине, Париже, Метрополитен опере (но не главные партии). Папа на его спектакли не ходил. Так что в этой области ему можно не особенно доверять.

Перейдем к нынешнему спектаклю.

Опера «Евгений Онегин», ставилась в Мет Опере многократно, и даже не всегда по-русски (в 1920 году эта опера исполнялась по-итальянски).

Наиболее известной в последние годы была постановка Роберта Карсена в 2007 году, где главные роли пели Дмитрий Хворостовский и Анна Нетребко, и это действительно была прекрасная постановка, и прекрасные артисты.

Нынешнюю постановку осуществила в 2013 году Дебора Уорнер, режиссер из Лондона, поставившая много спектаклей и в Великобритании, и в других странах. Постановка уже держится 13 лет, и каждый раз возобновляется с новым составом.

В этот раз очень важным оказался дирижер. Обычно дирижера ставят в конце любой рецензии. А я с него начну.

Тимур Зангиев — совсем молодой человек. Ему только 32 года. Он родился в Осетии, но уже более 20 лет живет в Москве. Он успел продирижировать множеством оркестров и в России, и за рубежом, среди его спектаклей «Похождения Повесы» Стравинского в МАМТе (там я его впервые увидел) и оперы «Садко» в Большом театре (режиссер Дмитрий Черняков) — там я тоже был на премьере, и был восхищен и режиссером и дирижером.

Тимур уже дирижировал в Баварской государственной опере, в театре Ла Скала, и на Зальцбургском фестивале. Его появление в Мет опере — колоссальное достижение дирижера, и очень правильный выбор театра.

Оркестр и хор, и солисты звучали превосходно. Видно, что дирижер хорошо знает и понимает музыку Чайковского, что она ему очень хорошо знакома. Оркестр звучал, где надо — ярко и празднично, особенно в танцах на двух балах, а где-то очень умеренно, давая певцам возможность петь, не напрягаясь, чтобы была слышна и мелодия, и произносимые слова.

Где-то оркестр поднимался до огромной высоты (в сцене «Письма Татьяны», в сцене дуэли, в последнем дуэте Татьяны и Онегина)… а где-то лишь скромно аккомпанировал Ольге или месье Трике. Баланс был идеальный.

В общем я от всей души поздравляю Тимура Зангиева с таким ярким дебютом, и надеюсь — это лишь начало его карьеры в лучшем театре мира.

Очень хороша была Татьяна — Асмик Григорян. Это потрясающая певица, уже прошедшая огонь, воду и медные трубы, она все знает, все понимает, и не зря называется «дивой».

Прекрасный голос, удивительная внешность, дисциплина и выдержка — что еще надо? Мы много раз видели Асмик во многих спектаклях (особенно нас тронул образ Леди Макбет в опере Верди на одном из Зальцбургским фестивалей — это был триумф!). У нее еще все впереди.

На второе место поставлю певца Александра Цымбалюк, исполнителя роли Князя Гремина. У князя Гремина, как все знают, всего одна небольшая сцена, и всего одна ария «Любви все возрасты покорны». Цымбалюк провел эту роль ярко и четко, снискав овацию Нью-Йоркской публики.

Как всегда хороша была Ольга — Мария Баракова, прекрасная актриса и певица.

Замечательная пара «старшего поколения» — мама Ларина и няня Филиппьевна. Эти две прекрасные «меццо» — Елена Заремба и Лариса Дядькова — играют эти роли уже много лет — и делают это великолепно, не подводя своих поклонников.

Ну, а две главных мужских роли — Онегина и Ленского — вызвали некоторые вопросы.

Онегин — хороший украинский баритон. Уже дважды он играл в МЕТ опере не очень большую роль Шонара в Богеме «Пуччини», и вот достиг главной роли в «Онегине». У него красивый голос, он прекрасно поет эту партию. Но артистически он немного мелковат, это не Хворостовский, и не Борис Пинхасович, ныне спевший эту партию в Париже. Здесь как раз хочется увидеть «денди», но артист пока не тянет на эту роль.

Что касается Ленского, то его играет французский певец Станислас де Барберак. У него хороший тенор, он прекрасно спел и сыграл свою партию… Однако его русский язык с сильным акцентом безусловно был слишком заметен среди всех остальных артистов, которые выходцы из русских или украинских городов, и у них не было никакого акцента. И когда только один артист среди 8 остальных поет со странным акцентом, это немного раздражает.

Но кого это волнует? Артист явно говорит с французским акцентом. И этого никого не смущает. Кроме нас, которые пока еще говорят по-русски без акцента.

---

Ну а в общем — спектакль очень хороший. И трогательный, и драматичный, а местами — и комичный! И зал заполнен до отказа. Конечно, много живущих здесь русскоязычных людей ходят в оперу, и это радует, они не отворачиваются от своей «коренной» культуры.

Но много было людей вполне англоязычных, которым нравится Петр Ильич Ч., и они тоже «впитали его музыку с молоком матери».

Поэтому были овации, и длинные аплодисменты после каждого удачного номера.

Vivо Tchaikovsky! Vivо Met!

До скорой встречи!
Ваш АЖ

Примечание: Photo Evan Zimmerman и из архива автора.