© Ларисы Кудрявцевой («ЭГ»)
http://eg.ru/daily/gallery/11070/37131/
Author: admin
-
Концерт Александра Журбина в театре “Шалом”
Друзья,
Единственный мой концерт в этом сезоне я даю в театре "Шалом".
Приходите, билеты пока есть….
Ваш Александр Журбин. -
Интервью для сайта openspace.ru
Сайт OPENSPACE.ru задал 7 вопросов, на которые ответило 14 композиторов, в том числе ваш покорный слуга. Ниже привожу мои ответы на вопросы.
Александр ЖУРБИН, Москва
1. Что определяет профессию композитора?
Композитор — в нашем случае человек, сочиняющий музыку (среди шахматистов этим же словом называется сочинитель шахматных задач — без всяких дополнительных определений).
Для меня понятие «композитор» состоит из двух частей. Во-первых, это человек, который от Бога (от природы) получил странный талант комбинировать звуки разной высоты в разном ритме.
А во-вторых — человек, долго учившийся, много знающий, многое умеющий, обладающий хорошим вкусом. Если две эти половинки сходятся — может получиться композитор. Если к этому добавляются упорство графомана и терпение вола (Жюль Ренар сказал, что искусство делают волы!) — то может получиться совсем неплохой композитор. Загадку появления гениального композитора объяснить логически невозможно.
(Чтобы прочесть интервью полностью, кликните на заголовок)
Сайт OPENSPACE.ru задал 7 вопросов, на которые ответило 14 композиторов, в том числе ваш покорный слуга.
Ниже привожу мои ответы на вопросы.
Александр ЖУРБИН, Москва
1. Что определяет профессию композитора?
Композитор — в нашем случае человек, сочиняющий музыку (среди шахматистов этим же словом называется сочинитель шахматных задач — без всяких дополнительных определений).
Для меня понятие «композитор» состоит из двух частей. Во-первых, это человек, который от Бога (от природы) получил странный талант комбинировать звуки разной высоты в разном ритме.
А во-вторых — человек, долго учившийся, много знающий, многое умеющий, обладающий хорошим вкусом. Если две эти половинки сходятся — может получиться композитор. Если к этому добавляются упорство графомана и терпение вола (Жюль Ренар сказал, что искусство делают волы!) — то может получиться совсем неплохой композитор. Загадку появления гениального композитора объяснить логически невозможно.
Впрочем, если наличие таланта — вещь необходимая, то второй пункт иногда может и отсутствовать. История музыки знает великих композиторов, которые не получили систематического музыкального образования, — Глинка, Берлиоз, Айвз, Гершвин, Пол Маккартни.
С другой стороны, огромное количество людей, называющих себя композиторами сегодня, явно не обладают сочинительскими талантами. Да и образование у них совсем не консерваторское. Зато они прекрасно владеют разными компьютерными программами и успешно заполняют своими «композициями» безразмерные «полости» современного музыкального универсума — радио, кино, телевидение.
2. Есть ли у нее российская специфика?
Глобализация постепенно проникает и в музыкальный мир, интернет последовательно стирает все границы. Композитор, сочиняющий музыку в Москве, спокойно может использовать структуру индийских раг, ритмические формулы гамелана, лады трансильванских цыган, и все это не выходя из своего кабинета.
Если же речь идет о записи (recording) какого-нибудь музыкального фрагмента, то уже стало абсолютно нормальным, когда один музыкант записывает свою партию, находясь в Москве, второй — в Лос-Анджелесе, а третий — в Буэнос-Айресе. Сведение потом, возможно, делается в Лондоне, а диск выпускается в Чехии. В подобной ситуации трудно сохранять российскую специфику. И все же она есть и характеризуется не очень научными словами «душевность», «выразительность», «эмоциональность».
И еще. Я не очень знаю творчество сегодняшних российских композиторов, но мне кажется, что они гораздо более привержены традиционным музыкальным ценностям, чем их американские или европейские коллеги. Мне кажется, это хорошо. Авангардистов хватает в мире и без нас, погоня за ними напоминает попытки наших кинематографистов снимать голливудские блокбастеры. Надо ли это?
3. Обязательно ли для нее специальное образование?
См. ответ на первый вопрос.
4. Можно ли на нее прожить?
Некоторым удается.Сошлюсь на мой личный опыт. Я за всю свою уже довольно долгую жизнь работал только в двух местах: два года был музыкальным редактором на киностудии в Ленинграде и три года — профессором в американском колледже. Все остальное время я был фрилансером, свободным художником, то есть зарабатывал на жизнь исключительно сочинением музыки. Были тучные годы, были и тощие, но в общем материальный уровень моей жизни был всегда достойным, особенно если учесть, что начинал я с абсолютного нуля.
5. Нужно ли к этому стремиться?
Безусловно. Идеальная модель жизни творца — зарабатывать своим творчеством столько, чтобы хватало на все: на содержание семьи, родителей, детей, если это необходимо, чтобы иметь возможность хорошо питаться, одеваться, иметь приличное жилье, автомобиль, необходимые для творчества аксессуары (например, хороший рояль, современный компьютер), соответственные социальные гарантии, медицинские страховки, etc.Если у вас ничего этого нет в 25 лет — не страшно, все впереди.
Если нет в 35 — ничего, шанс еще есть.
Нет в 45 — надо серьезно задуматься о правильности выбранного пути.
Если нет в 55 — значит, вы скорее всего всю жизнь занимались не своим делом.
6. Какие у композитора есть альтернативные источники существования (если они необходимы)?
Их довольно много. Первый и основной — преподавание. Мне тоже пришлось этим заниматься три года, но я в принципе не люблю кого-то учить и как только смог — бросил это занятие. Если есть возможность — можно где-то играть, например, в балете или в ресторане. Ничего зазорного в этом нет, мне пришлось пройти и через то, и через другое. Вообще никакой работы стесняться не надо. Филип Гласс водил такси, когда его опера уже шла в Метрополитен.
Но лучше, конечно, если ваша «дополнительная» работа будет каким-то образом «аффилироваться» с основной, то есть с сочинением музыки. В моей жизни подобными работами (помимо уже упомянутых) были: аранжировка чужих произведений, дирижирование и руководство разными recording sessions, продюсирование разных гастролей, журналистика, сочинение книг, создание собственного музыкального театра, основание кинофестиваля.
На сегодняшний день все эти занятия оставлены — надеюсь, навсегда. Хочу в отпущенное мне Богом время заниматься только сочинением музыки.
7. Вы записываете ноты на бумаге или набираете на компьютере?
Лет восемь назад я освоил программу «Финале» и пытался сочинять музыку сразу в компьютере.
Однако дело не пошло. Компьютер часто повергал меня в ступор, что-то не получалось, и иногда на написание одного такта уходило несколько часов. К тому же музыка получалась немного странная, механическая, программа подсказывала свои решения, и я их часто принимал… И мне это не нравилось.
Тогда я вернулся обратно к написанию музыки ручкой на нотной бумаге. Так и делаю до сих пор. Конечно, при этом у меня есть небольшой штат помощников, которые переводят мои манускрипты в электронный формат.
Замечу, что наше поколение — последнее, после которого останется рукописный архив. Мой сын Лев Журбин (ljova.com) – очень талантливый композитор — даже не мыслит писать музыку от руки, он все делает в компьютере, точно так же действуют все его коллеги-сверстники. И уж конечно, так будет и в дальнейшем, и наши потомки будут с удивлением рассматривать наши рукописи, примерно как мы сейчас смотрим на автографы Пушкина, написанные гусиным пером.
Что поделаешь — времена неотвратимо меняются. То, что казалось главным и вечным, вдруг оказывается маргинальным и скоротечным.
Надо стараться относиться к этому спокойно.
http://www.openspace.ru/music_classic/events/details/34784/
-
Композитор Александр Журбин в Вильнюсе
В Вильнюсе, в помещении портала Delfi, состоялась пресс-конференция знаменитого композитора, автора первой советской рок-оперы "Орфей и Эвридика", ведущего телепрограммы "Мелодии на память" на канале НТВ Александра Журбина. В настоящее время Журбин ведет переговоры о постановке в Каунасском музыкальном театре своей новой рок-оперы "Fiorenza" (по пьесе Томаса Манна).
(Чтобы посмотреть фоторепортаж полностью, кликните на заголовок).
Фото: Владимир Царалунга-Морар 
-
“Семейный” концерт Журбиных // Русская реклама. Новости, 31 января 2012 г.
С вечера Журбиных в популярном в Нью-Йорке театральном кафе Joe’s Pub публика расходилась около полуночи.
Последний концертный номер программы «Лошадку-жизнь пришпоря» – песню Александра Журбина исполняли практически всей семьей: Ирина Гинзбург-Журбина, Александр Журбин и его сын Лева, скрипач и композитор, со своей женой Инной Бармаш, солисткой Левиного анасамбля «Контрабанд». Не было только двух маленьких внуков Александра Борисовича, но нет сомнения, что и они, судя по ситуации, вскоре взойдут на музыкальном небосклоне.
Как заметила Ирина, не только концерты, но и ни одно домашнее застолье не обходится без этой старой песенки главы семьи. Впрочем, и встреча с Журбиным и его командой в Joe’s Pub была на редкость теплой, домашней, почти семейной. Но публика уходила после концерта-встречи задумчивой и сосредоточенной, хотя оптимизм музыки Журбина очевиден. В чем же дело?
"Семейный" концерт Журбиных
Вторник, 31 Января 2012 События
Виталий Орлов
С вечера Журбиных в популярном в Нью-Йорке театральном кафе Joe’s Pub публика расходилась около полуночи.Последний концертный номер программы «Лошадку-жизнь пришпоря» – песню Александра Журбина исполняли практически всей семьей: Ирина Гинзбург-Журбина, Александр Журбин и его сын Лева, скрипач и композитор, со своей женой Инной Бармаш, солисткой Левиного анасамбля «Контрабанд». Не было только двух маленьких внуков Александра Борисовича, но нет сомнения, что и они, судя по ситуации, вскоре взойдут на музыкальном небосклоне.
Как заметила Ирина, не только концерты, но и ни одно домашнее застолье не обходится без этой старой песенки главы семьи. Впрочем, и встреча с Журбиным и его командой в Joe’s Pub была на редкость теплой, домашней, почти семейной. Но публика уходила после концерта-встречи задумчивой и сосредоточенной, хотя оптимизм музыки Журбина очевиден. В чем же дело?
Александр Журбин – известный и, как сейчас говорят, чрезвычайно востребованный в России композитор, автор многих произведений в жанре музыкального театра, саундтреков для кинофильмов, популярных песен. Его карьера началась в 1975 году, когда он написал первую советскую рок-оперу «Орфей и Эвридика», и, как говорит поговорка, «на следующее утро проснулся знаменитым». Эту оперу играют и сейчас, через 36 лет после премьеры. С тех пор Александр Журбин написал музыку к 60 фильмам, 6 опер, 45 мюзиклов, симфонии, балеты, инструментальные концерты и более трехсот (музыковеды уточняют) песен. Можно, конечно, написать не 300, а 1300 песен, но только кто их будет петь? А Журбина – поют! Поют его лирические песни и песни о любви. Поют его песни-стилизации под русский фольклор и веселые подражания «одесскому» для спектаклей о Бене Крике; со слезами на глазах поют «Танго послевоенное» и особенно его маленький шедевр «Ах, эти тучи в голубом» из музыки к фильму «Московская сага».
Вот здесь-то и разгадка! А.Журбин – русский композитор, а его слушатели в Новом свете – это люди (совсем не обязательно этнически русские), в памяти которых навсегда сохранились необъяснимая поэзия староарбатских переулков и аромат замоскворецких улочек. И потому музыкальное пространство «Московской саги» и других произведений Журбина наполнено для них теми самыми, как оказалось, чувствами, которые и привели их в этот вечер в Joe’s Pub, где ни один дом и ни одна улица не похожи на те, что где-нибудь на Пятницкой. Но нет, это не ностальгия! Просто, создавая новую жизнь, люди оставили себе из прошлого то, что в нем было хорошего…
В 1990 году Александр Журбин приехал в Нью-Йорк, который для него стал родным. Он жил здесь с семьей, все силы отдавая популяризации российского театра и музыки. В 1992 году он организовал первый русско-американский театр «Блуждающие звезды»; за шесть лет театр осуществил девять постановок, большинство из них – с музыкой А.Журбина. В первом спектакле театра – «Молдаванка, Молдаванка» – А.Журбин дебютировал как режиссер. С 1999 г. ежегодно проходит Нью-Йоркский фестиваль российских фильмов, организованный А.Журбиным.
Он уехал в Америку, будучи известным и любимым в России композитором. Главную причину Журбин называет жестко: «Мне просто стало скучно, абсолютно неинтересно жить в России. Ничего странного в этом нет. В 1990 году в стране наступило какое-то смутное, странное время. На первом месте были экономические, финансовые проблемы, культура и искусство никого не интересовали. И в это самое время в Америке мне предложили хороший контракт. Это был шанс не только обеспечить семью, но и полностью отдаться делу, которое является смыслом моей жизни. Я поехал в Америку с надеждой стать таким же известным композитором, как и в России».
Прожив в Америке 12 лет, Журбин ни на секунду не пожалел о том, что оставил Россию. Здесь было интересно, было много нового для отрезанного от цивилизованного мира советского человека. Ему, как он говорит, главному российскому специалисту по своему любимому жанру – мюзиклу, было чему поучиться в Америке. Тем не менее известного американского композитора из Журбина не получилось – публика, менталитет, отношение – все другое… Сейчас он живет в родном городе – Москве, но приехал показать свои новые и вспомнить прежние работы в Нью-Йорк. Ему в этом помогал оставшийся в Америке сын Лев, чья судьба как музыканта оказалась связанной с этой страной органично. «Нью-Йорк таймс» писала обо мне только два раза, – сказал композитор не без гордости, выйдя на подиум в Joe’s Pub, – а о Леве раз шесть».
Публика с восторгом встретила новые работы Александра Журбина: песню о маме, фрагменты из новой рок-оперы и мюзикла, скрипичную пьесу в исполнении Левы Журбина. Сам Журбин-старший неподражаемо поет и, представьте себе, даже танцует свои «молдаванские» песни: «Пусть, на минутку, не из высших сфер вы,/К примеру взять, не Николай Второй./Вам это очень действует на нервы, /Как будто, скажем, ваш один носок с дырой…»
Часто вспоминают, что «Нью-Йорк таймс» назвала Журбина-старшего «русским Леонардом Бернстайном», имея в виду разнообразие его творчества. Но оставим Бернстайна Бернстайну, а мы все вместе споем замечательную песню Журбина из «Московской саги»: «Ах, эти тучи в голубом,/ Напоминают море,/ Напоминают старый дом,/ Где кружат чайки за окном,/ Где мы с тобой танцуем вальс/В миноре…» Поговаривали даже, что композитор нашел эту песню в каких-то архивах 1942 года. Это, конечно, легенда, но легенда примечательная…
Кстати сказать, эту песню перевела на английский Инна Бармаш, а когда ее пели все Журбины вместе, им подпевал весь зал. В том числе и пришедшие на встречу американцы. В том числе и писатель-сатирик Аркадий Арканов.
Постоянный адрес статьи:
http://news.rusrek.com/ru/russkaya-obshina/sobytiya-russkaya-obshina/191550-qsemejnyjq-konczert-zhurbinyx.html
-
“Мелкий бес” Журбина // Московский Комсомолец № 25817 от 8 декабря 2011 г.
В Камерном музыкальном театре им. Б.А.Покровского состоялось прослушивание новой оперы Александра Журбина «Мелкий бес» (либретто Валерия Семеновского по одноименному роману Федора Сологуба).
Роман, написанный в начале прошлого века, сразу же вызвал брань критиков и злобу читателей, шокированных описаниями мерзости российской провинциальной жизни. Спустя более ста лет роман впервые стал основой для оперы — мощной двухактной композиции для 12 оперных певцов и оркестра.
В Камерном музыкальном театре им. Б.А.Покровского состоялось прослушивание новой оперы Александра Журбина «Мелкий бес» (либретто Валерия Семеновского по одноименному роману Федора Сологуба).
Роман, написанный в начале прошлого века, сразу же вызвал брань критиков и злобу читателей, шокированных описаниями мерзости российской провинциальной жизни. Спустя более ста лет роман впервые стал основой для оперы — мощной двухактной композиции для 12 оперных певцов и оркестра.
Александр Журбин давно мечтал написать оперу на этот сюжет. Прочитав пьесу Семеновского «Тварь», созданную по этому роману, композитор увидел в ней крепкую основу для либретто. В текст были добавлены стихи самого Сологуба, Пушкина, Державина и некоторых других поэтов. На показе автор сам играл и пел за всех, но все же три арии исполнили солисты театра — Алексей Мочалов, Ирина Алексеенко и Захар Ковалев.
— А почему вдруг сейчас «Мелкий бес»? Ведь прошло 110 лет?
— Знаете, есть вещи всегда актуальные. Таков Гоголь, таков Салтыков-Щедрин. И этот роман из того же ряда. Поразительно, что кое-что в России (да и в других странах) не меняется. Меняется все лишь внешне — наши средства связи, транспорт, мода, архитектура, — но люди остаются теми же, со всеми своими пороками и недостатками. И то, что описано у Сологуба — мерзость маленьких людей, их гадкие страстишки, зависть к ближнему, желание опозорить соседа, соблазнить малолетнего, — все это узнаваемо и сегодня.
— Каков жанр вашей оперы?
— Это странное сочетание очень смешной комедии (даже на прослушивании зрители хохотали) и самой страшной чернухи. Я вообще хотел назвать это опера-гиньоль или опера-макабр. Кажется, такого еще не было. Только у Лигети есть опера «Большой Макабр» (Le Grand Macabre), но там это не название жанра, а название оперы.
— Предназначена ли эта опера для узкого круга «опероманов» или все же она будет понятна и широкой публике?
— Я очень надеюсь, что она будет понятна всем. Ну всем, кто в принципе интересуется искусством, литературой, музыкой. Хотя музыкальный язык там непростой и далек даже от современного мюзикла, но все же я старался написать музыку, действующую прямо на чувства людей.
— Когда нам ждать премьеру?
Надеюсь, что скоро. Хотя в опере этот процесс всегда очень долгий…
-
Александр Журбин о любимом номере из мюзикла “Чайка. Настоящая оперетка””
"Меланхолия" – мой любимый номер из "Чайки".
Стихи Вадима Жука, исполняет Олег Долин и труппа театра "Школа Современной пьесы".