Author: admin

Русская община в Америке имеет много причин для гордости собcтвенными представителями.
Широкая, совсем не иконная улыбка композитора Александра Журбина всегда была для нас знаковой и в то же время свойской: звезда – и вроде родственник!
Музыкально-драматический театр «Блуждающие Звезды», фестиваль русского кино в Нью-Йорке, многочисленные концерты и встречи –  и всегда он на сцене или рядом со зрителем, приветливый, открытый для контактов, звездной болезнью абсолютно не пораженный… Многое в культурной жизни Города Большого Яблока  связывалось с его именем, и мало кто знал о неоднозначном статусе маэстро: «композитор с проживанием». Это значит, приглашен –  стало быть, к Новому Свету формально не привязан… Когда свойская улыбка просияла  на прощание и Журбин несколько лет назад уехал в Россию, мы, любители его творчества,  непонимающе пожали плечами… Вернулся – обрадовались, но на всякий случай не очень бурно: а вдруг опять ненадолго?

– Куда  же, а главное, зачем уезжать от  любви народной?

– Жизнь, судьба сами строят человека. Когда в свое время я отправлялся в Америку, меня тысячу раз спрашивали, почему – и в интервью, и в личных беседах: вроде и музыкальная карьера, и семейная жизнь в России вполне складывались, на недостаток профессионального признания жаловаться не приходилось. А вот – уехал, и ничего, кроме «так получилось», добавить по сей день не могу! Двенадцать лет, проведенных в Америке, – это замечательное время и бесценный жизненный опыт, который оказался в российских условиях весьма нужным. Понял, что означает слово «менеджмент», оно очень конкретное: если кто-то наивно думает, что Россия вдруг стала  деловой и все в ней подчиняется уму и логике, – это, мягко говоря, неточно. Моя книга «Как это делается в Америке» – по сути, обобщение здешнего опыта, который очень помогает в Восточном полушарии.

– Что удалось и что не удалось «композитору с проживанием» за  время пребывания в Новом Свете?

– Удалось – многое! Русский театр, журналистика, просмотр огромного количества американских мюзиклов и фильмов – я их не просто смотрел для удовольствия, но имел возможность увидеть, как они делаются – то есть проникнуть в кухню. Занимался также кинопродюсерством и преподаванием истории кино в колледже. Время было прекрасное, – но все-таки не покидало ощущение, что свое прямое жизненное предназначение я не выполняю: музыку для театра и кино в Америке практически не писал. Россия позвала назад – и соблазн оказался велик: работать композитором в кино и в театре, выступать с концертами по стране!  С тех пор так и езжу с Запада на Восток и обратно.

– Но  Америка – это по-прежнему больше творческий отпуск, нежели собственно творчество?

-Не совсем так. Есть много интересных проектов, над которыми сейчас работаю: один из них – мюзикл на русскую тему, который давно и с успехом идет в Москве. Здесь рассекречивать его пока рано: не все делается в мгновение ока, экономическая часть довольно сложна. Но когда находятся деньги, постановку можно осуществить быстро – недели за три.  В качестве продюсера и композитора принимаю участие в работе над фильмом известного режиссера Славы Цукермана «Perestroika”. К Горбачеву лента отношения не имеет, это любовная история – точнее, любовно-научная: атомщик возвращается в Россию спустя много лет. В фильме, премьера которого ожидается совсем скоро, заняты две звезды первой величины:  Ф. Мюррей Эбрахам, сыгравший Сальери в «Амадеусе» Милоша Формана, и Сэм Робардс – его зрители помнят по фильму «American Beauty”, по ряду других фильмов и телешоу. Новый фильм не из стандартных голливудских: обещаю, что будет интересно. Что называется, следите за рекламой.

– Реклама также приглашает на скорый концерт композитора Александра Журбина в  любимый народом брайтонский Шорфронт: приличная сцена, нет  этих запредельных ужасающих цен на билеты… Можно подробнее о программе?

– Зрителю будет представлено большое количество моих «русских» работ – для кино, для театра. Многие, вероятно, знают, что я написал музыку к фильму «Тяжелый песок» режиссера Антона Барщевского, а до этого – к «Московской саге» той же творческой группы. В нынешнем концерте впервые будут исполнены  две песни из «Тяжелого песка». Одна не вошла в фильм по сценарным соображениям, другая вроде как вошла, но была безнадежно испорчена рекламой, которую сейчас принято пускать сразу под финальные титры: первый куплет прозвучал – и тут же диктор начал бубнить про какую-то зубную пасту…

В нашем концерте песни «Поезд» и «Эники-беники» зритель услышит вживую и без коммерческих помех. Кроме того, прозвучат фрагменты из многочисленных русских мюзиклов по произведениям Набокова, Чехова, Шолом-Алейхема, Бабеля на мою музыку, которые достаточно успешно идут в Москве . Будут использоваться видеозаписи – включая довольно редкие – многих московских спектаклей.

Моя супруга Ирина Гинзбург выступит с презентацией своей новой книги «Игра слов», представит она и новый диск песен. Что ожидает зрителя еще? Вполне возможен сюрприз – появление нашего сына, композитора и музыканта Льва Журбина.  Он играет на инструменте, не поддающемся классификации: это такая своеобразная, специально для него сделанная шестиструнная скрипка, называется фамиола. Почему сюрприз лишь возможен, а не гарантирован? Пусть моя гордость окажется в этот раз сильнее скромности: сын сейчас работaет в кинопроекте с Френсисом Фордом Копполой, график сверхплотный… Еще будут ответы на их вопросы – любые, самые заковыристые. Рассказы о российской светской жизни… Достаточно?            

– Не вполне. Многие киноманы по-прежнему задаются вопросом, отчего маэстро «оставил старанья», перестав устраивать фестиваль русских фильмов в Нью-Йорке?  

-Фестиваль я придумал ровно десять лет назад и занимался им с великой радостью: рассматривал его как явление в основном  просветительское, в меньшей степени коммерческое.  Традиция подхвачена, сейчас его готовят другие люди – по-своему,  в меру собственного понимания значимости этого события. От пропаганды фильмов я пока отошел,  но кино по-прежнему обожаю, постоянно его смотрю, имею дома огромную видеотеку. Знаю, что происходит в американском кинематографе, что в русском…

– В русском – так ли все печально, как обстояло несколько лет тому назад?

-Знаешь, нет. Есть интересные имена и интересные работы: например, Тодоровский снял блокбастер «Стиляга» – неплохо. Замечательный режиссер Алексей Учитель сделал фильм «Пленный» по рассказу Владимира Маканина: счастлив тем, что имя Учителя прозвучало на моем нью-йоркском фестивале, когда демонстрировался фильм «Дневник его жены» и режиссеру достался приз. Алексей Герман-младший завершил «Бумажного солдата». Выхода фильма его отца Алексея Германа-старшего по мотивам повести братьев Стругацких все ждут достаточно давно – делиться предположениями, что это будет, я бы сейчас не стал.  Ну, Звягинцев прославился…

-Прозвенел… Помолчу… А что из себя представляет сейчас российская артистическая жизнь в целом?

– Она очень яркая и насыщенная: премьеры, спецпоказы, презентации  – настоящий светский блеск! Абсолютно не стыжусь сказать, что быть в гуще такой жизни мне нравится. Правда, не потускнеет ли она во время всеобщего кризиса – сказать трудно.

-Быть в свете приятно, а участвовать в политике?

-Кто-то сказал, что я участвую?

-Поставим вопрос иначе: трудно быть на виду и оставаться от нее в стороне?

– Политика – это то,  к чему стараюсь не иметь отношения, хотя в свое время друг-адвокат вовлек меня в работу партии «Гражданская сила»: была такая – небольшая, наивно ратовавшая за свободу и жизнь по западным законам. Это в принципе можно назвать моментом близости к политике, хотя членом той партии я не был.

– Отчего же было не рискнуть? Политики в России нынче не бедны.

-И я не беден, но хотел бы, чтобы мне честно платили за мое ремесло, а не за участие в какой-нибудь авантюре: все эти пирамиды, концессии – спасибо, не надо.  Опера, симфония – да, а сесть в высокое кресло и возглавить какой-нибудь аферный «борд» – пусть кто-нибудь другой. Ну, не куплю свой остров или частный самолет – проживу. Приходите на концерт: если что не досказал – спросите…

Беседовала Бэла Гершгорин
Русский базар

Когда Вы в последний раз бывали на творческом вечере какого-нибудь артиста? Что? Очень давно? Ничего удивительного. Этот жанр сейчас становится всё менее и менее востребованным. Причин к тому несколько: во-первых, проводить такие концерты стало нерентабельно, а, во-вторых, герой этого вечера должен быть человеком не “просто приятным”, а “приятным во всех отношениях”. Фактически – человеком-оркестром – и прекрасным рассказчиком, и слушателем, и певцом, и музыкантом, и шутником, и интеллектуалом… А самое главное – он должен быть уверенным в том, что ему есть о чём рассказать людям. В общем, комплекс всех этих качеств встречается не так уж часто. Поэтому, и творческими встречами мы не избалованы, а ведь так важно порой утолить голод живого общения, острый дефицит которого мы все сейчас испытываем. “А я по-прежнему верю в то, что диалог с публикой – это очень важная часть жизни, – говорил Александр Журбин на пресс-конференции. – И, поскольку я много лет этим занимаюсь, решил сегодня выступить в этом жанре”.

Нижегородский Камерный театр был выбран для встречи неслучайно – в ноябре 2005 года на его сцене был поставлен музыкальный детектив Журбина “Мышеловка” (кстати, первый музыкальный детектив в мире) по одноимённому роману Агаты Кристи. За время подготовки спектакля автор первой рок-оперы “Орфей и Эвридика”, уже занесённой в Книгу Рекордов Гиннеса, дважды был в Нижнем Новгороде, встречался с труппой и постановочной группой мюзикла. Так что его появление перед нижегородской публикой выглядит вполне логично.

Композитор был главным, но отнюдь не единственным героем вечера. Во-первых, в концерте участвовали артисты Камерного театра Сергей Миндрин, Лада Карионова и Марина Степанова, исполнившие фрагменты из “Мышеловки”. Во-вторых, согласно законам жанра, активными участниками творческой встречи стали зрители (зал, к слову, был полон, а концерт прошёл с большим успехом).

В-третьих, (и это был сюрприз!) впервые в нижегородском театре был проведён технически-художественный эксперимент – телемост, соединивший зал Камерного с московской студией. В числе её гостей был Михаил Барщевский – известный адвокат, общественный деятель и постоянный участник телепрограммы “Что? Где? Когда”? Зрители смогли задавать вопросы Барщевскому в реальном времени. Нижегородцев интересовало его музыкальное образование, литературные труды (кроме книг по юриспруденции М. Барщевский написал книгу под названием “Автор” и почти закончил работу “Автор тот же”). Хранитель традиций игры “Что? Где? Когда”? получил приглашение приехать в Камерный театр послушать “Мышеловку”. В ответ на это предложение адвокат сказал, что с нашим городом у него связаны самые тёплые ностальгические воспоминания, и он с удовольствием приедет вновь. Выяснилось, что Барщевский неоднократно бывал в Горьком – Нижнем Новгороде во время путешествий на теплоходе. Интересно также, что в планах Нижегородского Камерного театра – постановка нового мюзикла Журбина по рассказу Барщевского “Последняя любовь”.

Александр Журбин – один из самых разносторонних творческих людей современной России – композитор, музыкальный психолог, писатель, журналист, продюсер, режиссёр, арт-менеджер, знаток игры “Что? Где? Когда?”… Многое попробовав в жизни, завоевав Америку, несколько раз начиная с нуля, сейчас он считает своим главным делом именно композицию. “Я попробовал себя в самых разных ипостасях – продюсер, журналист, лектор, писатель, да кто угодно. Но в последнее время я стараюсь заниматься только сочинением музыки, и считаю, что это у меня получается лучше всего. Я хочу заниматься любимым делом – сочинять музыку”. Его творчество развивалось параллельно в двух направлениях. Одно из них широко известно и любимо: это “лёгкая” музыка – песни, музыка к кинофильмам, среди которых “Эскадрон гусар летучих”, “Московская сага”, мюзиклы… Другое – менее известное, но не менее важное – это музыка в “серьёзных” жанрах – симфония, соната, концерт, квинтет, кантата и т.д. “Без опыта серьёзной музыки никогда не сочинишь настоящую музыку для людей, но не пошлую, а высокого класса”, – говорил композитор в интервью журналу “Итоги” в 2005 году.

Впрочем, такое серьёзное отношение к профессии неудивительно, если вспомнить о музыкальном образовании композитора, которое началось в восемь лет и, по его словам, не закончилось и до сих пор. Журбин окончил Ташкентскую консерваторию по классу виолончели, затем – Российскую Академию Музыки им. Гнесиных по классу композиции и аспирантуру Ленинградской консерватории (его диссертация посвящена симфониям Густава Малера). Среди его учителей были Арам Хачатурян и Сергей Слонимский. Был в его жизни и ещё один, “неофициальный”, но самый главный педагог – Дмитрий Шостакович: “Мы, как сказал композитор Эдисон Денисов, сами имеем право выбирать учителей. И я считаю своим учителем Шостаковича, хотя формально я никогда его учеником не был. Я находился под его гигантским его влиянием. Я жил тогда в Петербурге, а он приезжал туда каждое лето. И мы с ним общались, я показывал свою музыку, он делал замечания. Я его считаю основным своим учителем. Шостакович был настолько мощной личностью, что несколько его касаний оставили глубокий след на всем моем творчестве”.

Среди наиболее близких себе композиторов Журбин называет Брамса, Рахманинова, Малера, Бернстайна, Вайля, “Битлс”. “Независимо от того, что мне присудит история, – пишет он предисловии к своей книге “Композитор, пишущий слова”, – я-то сам чувствую себя вполне состоявшимся композитором. Я писал музыку, ориентируясь на высокие классические образцы, пытался так, как делали великие. Я искал родственные натуры, и нашёл их в Бетховене, Брамсе, Рахманинове, Шостаковиче, Верди, Альбане Берге, Курте Вайле, Джордже Гершвине…”

Любимые современные композиторы Журбина – это Алексей Рыбников, Григорий Гладков, Эдуард Артемьев, Владимир Дашкевич. Автор “Орфея и Эвридики” даже создал собственную студию звукозаписи с девизом “Не попса”. Там записывается музыка самого Журбина и сочинения его друзей-композиторов. Руководитель студии верит, что для хорошей музыки и хороших стихов найдётся своя аудитория.

Композитор говорит, что не променяет свою профессию ни на какую другую, считает, что очень важно знать своё дело от “А до Я”. “Как ни странно покажется, – читаем книге “Композитор, пишущий слова”, – я работаю для вечности. И пишу прежде всего для самого себя”.

Однажды Александр Журбин сравнил человеческую жизнь с мозаикой, которая складывается из разных геометрических фигур. Продолжая эту мысль, заметим, что, чаще всего, мозаика одного человека не может существовать отдельно от мозаики другого, они переплетаются, складываются в причудливые полифонические узоры. Да и, в конце концов, не в том ли человеческое счастье, чтобы, работая над стёклышками своего витража, не допускать брака и фальши и делать ярче и светлее открывающийся вид всем тем, с кем твоя мозаика соприкасается?

Анна Фортунова

Использованы фрагменты книги Александра Журбина

“Композитор, пишущий слова”, а так же интервью с А. Журбиным разных лет.