Александр Журбин в гостях у Ксении Лариной на радиостанции “Эхо Москвы”.

http://echo.msk.ru/programs/dithyramb/720083-echo/comments.html

В Финляндии завершился Фестиваль русского романса В концертах принимали участие Лариса Луста, композитор Александр Журбин, певец Альберт Асадулин, Терем-квартет, эстрадно-симфонический оркестр им. Соловьева-Седого под управлением С. Горковенко.

18 октября 2010

РАДИО СИТИ ФМ программа Дмитрия Быкова 1 -часть http://www.city-fm.ru/binary/podcast/2010/10/10/1286791885_57551.mp3 

РАДИО СИТИ ФМ программа Дмитрия Быкова 2-часть http://www.city-fm.ru/binary/podcast/2010/10/10/1286791932_70530.mp3

Цезарь на все времена

Герард Васильев отметил свой юбилей эксклюзивной премьерой на сцене Московской оперетты

Дмитрий МОРОЗОВ

Фото Ольги ЛОХОВОЙ

В.Николаева – Клеопатра и Г.Васильев – Цезарь в сцене из спектакля

Герарду Васильеву, чтобы стать идеальным Цезарем, не хватало прежде, кажется, одной лишь седины. Теперь, к весьма солидному своему юбилею, он получил в подарок эту бенефисную роль. И сакраментальная фраза – “вот если бы пораньше” – даже в голову никому не пришла: встреча Васильева с этим харизматическим образом произошла как раз вовремя. Да и не ассоциируется в нашем сознании Васильев с подобными цифрами. Какие там 75? В нем столько молодого огня, что и многим 30-летним впору позавидовать. Впрочем, “получил в подарок“ в данном случае тоже вряд ли подходит. Зная характер Васильева, нетрудно предположить, что проект этот придуман им самим и реализован, не в последнюю очередь, благодаря его неукротимой энергии.

Взяв за основу одноименную пьесу Бернарда Шоу, Александр Журбин и Жанна Жердер, уже не в первый раз совмещающая ипостаси либреттиста и режиссера-постановщика, весьма существенно ее переакцентировали. И то сказать: философия и скепсис самого, наверное, знаменитого ирландца не самые уместные в музыкальном театре свойства. Зато ирония Шоу присутствует в диалогах, с которыми, кстати, не слишком уж диссонируют стихотворные тексты вокальных номеров, в целом достаточно неплохие – особенно на фоне многого из того, что приходилось слышать в последнее время с той же сцены. Основная канва пьесы, впрочем, сохранена без слишком уж существенных изменений, каковые коснулись главным образом финала, в котором Клеопатра, вопреки первоисточнику, не соглашается на “плохую мену” – Цезаря на Антония. В отличие от Шоу, в чьей пьесе лирика отсутствует в принципе, сквозной темой здесь становится зарождение и торжество любви Цезаря и Клеопатры. Соответственно, Цезарь обретает романтические черты, оставаясь при этом самим собой. Возможно ли, право, променять такого Цезаря на какого-то там Антония, который и на сцене-то ни разу не появляется?!

Не только роль, но и вокальная партия Цезаря пришлись Герарду Васильеву впору, словно специально пошитый маститым кутюрье костюм. Журбин мастерски выстроил тесситуру таким образом, что она отнюдь не кажется облегченной, но при этом идеально ложится на голос Васильева, звучащий в ней на редкость свободно, естественно и выигрышно. Уже за одно это Журбину стоило бы поклониться.

Не стану утверждать, что Журбин создал абсолютный шедевр. Но все же, как представляется, “Цезаря и Клеопатру” по справедливости можно считать одним из наиболее интересных его сочинений последних лет, пусть и не свободным от некоторых существенных недостатков. Впрочем, за время, прошедшее с полуофициальных летних показов, заметно сократился пролог, вызывавший раздражение откровенной банальностью музыкального материала. Последний, скажем так, не везде равноценен, в нем встречается немало общих мест. Что касается многочисленных “приветов” – от Чайковского и Верди, Глюка, Вагнера и Гершвина, а также Александры Пахмутовой и Марка Фрадкина, то это как раз один из фирменных элементов стиля самого Журбина. Однако наряду с аллюзиями и стилизациями здесь есть и собственно журбинские мелодии, которым не откажешь в талантливости и которые хорошо запоминаются и цементируют музыкальную драматургию произведения.

Интересный, кстати, вопрос: что же, собственно, написал Журбин? В афишах и программках “Цезарь и Клеопатра” именуется мюзиклом. Сам композитор перед началом первого показа конфиденциально предупреждал знакомых: на самом-то деле это – опера. И во многом с ним можно согласиться. Для мюзикла здесь явно недостаточно выражено танцевальное начало, мало разговорных диалогов, слишком развернуты вокальные партии и слишком велика роль оркестра – настоящего, живого.

И тут сразу хотелось бы назвать имя еще одной несомненной героини этой премьеры – дирижера Ксении Жарко. Не самый, мягко говоря, лучший из московских театральных оркестров под ее руками расцвел и преобразился, а драйв, присутствующий в музыке Журбина, заметно усилился. “Почему ее не делают главным дирижером?” – недоуменно спросила меня в антракте коллега. Вопрос, конечно, интересный: ведь так, как у Жарко, оркестр Московской оперетты не играл уже давно. А ей меж тем и роль дирижера-постановщика доверили едва ли не впервые. Других причин, кроме закоренелого предубеждения против женщин в этой профессии, похоже, и не отыскать…

А вот режиссура в этом театре сегодня все чаще становится прерогативой именно женщин. Еще – актеров. Жанна Жердер имеет самое непосредственное отношение к обеим этим категориям, однако ее работа по многим параметрам выгодно отличается от большинства представленных ими в последние годы режиссерских опусов. Здесь есть и ощущение спектакля как музыкально-драматургического целого, и внятно рассказанная история, и актерский ансамбль – то есть, именно те качества, что на этой сцене давно уже в дефиците.

К достоинствам режиссуры следует отнести и то, что остальные персонажи отнюдь не стали лишь фоном для заглавного героя. И Клеопатра (отличная работа Василисы Николаевой), и Фтататита (Инара Гулиева), и Потинус (Александр Каминский), и Руфий (Константин Ужва), и даже совсем юный Илья Беляев (Птолемей) получились вполне рельефными и запоминающимися. Свои достоинства есть и у исполнителей другого состава (кстати, интересно отметить, что Валерия Ланская партию Клеопатры, в отличие от Николаевой, исполняет в откровенно “мюзикльной” манере, и это оказывается по-своему убедительным, хотя и не слишком сочетается с классическим стилем вокала самого Васильева).

Альтернативы не имеет только сам Васильев, и это вполне естественно. Другого такого артиста, другой столь же харизматической личности просто не найти. Он здесь – центр, стержень и душа. С любым другим исполнителем и произведение, и спектакль потеряют всякий смысл. Поэтому, перефразируя латинскую пословицу, можно сказать: или Васильев – или никто.

На 75-летие Герарду Васильеву подарили роль Цезаря

	http://www.rg.ru/2010/09/26/vasiliev-site.html

      Герард Васильев свой юбилей отпраздновал премьерой

Валерий Кичин

В театре “Московская оперетта” тепло отметили 75-летие одного из любимейших артистов “легкого жанра” Герарда Васильева. Юбиляр был в прекрасной форме и вышел на сцену в новой роли римского цезаря, влюбленного в юную египтянку Клеопатру.

Это была премьера, которая готовилась специально к двойному юбилею: Герарда Васильева и автора мюзикла композитор  а Александра Журбина. В основе мюзикла “Цезарь и Клеопатра” пьеса Бернарда Шоу – второе его сочинение после “Пигмалиона”, которое удостоилось чести быть положенным на музыку. В отличие от любовной комедии “Пигмалион”, легко уложившейся в лоно романтического мюзикла, драма о “сверхчеловеке” Цезаре с его вполне прагматичным отношением к 16-летней египетской царице все-таки не предполагает романтической сказки, которой закончится мюзикл. Но жанр диктует свои условия: хотя два часа спектакля Цезарь и Клеопатра пребывали в отношениях скорее ментора и способной ученицы, чем пылких любовников, к финалу они вознесутся под колосники, и две половинки сфинкса, описав эффектную дугу, соединят влюбленных в романтическом апофеозе.

Музыка Журбина написана в традициях “большого оперного стиля” с широким разливом скрипок и рыданием виолончелей, в ней есть несколько поразительно красивых номеров, отданных, разумеется, главным персонажам Цезарю и Клеопатре. Но ее восприятию пока мешает давняя болезнь театра: его неготовность к микрофонному пению. Владение микрофоном требует от вокалиста специальных умений, и Театру оперетты, на сцене которого формировались русские школы мюзикла, это известно очень хорошо. Но артисты основной, академической труппы и сейчас, как встарь, работают “на галерку”, нещадно форсируя звук даже в лирических сценах и прозаических диалогах – звук выходит плоский, эмоционально монотонный. Да и оркестр, несмотря на усилия дирижера Ксении Жарко, все-таки неповоротлив и звучит громоздко – он, чувствуется, еще не успел в эту музыку влюбиться и явно скучает. Впрочем, премьера, по-видимому, учит исполнителей на ходу: второй акт звучал уже значительно многообразнее, в пении появились краски и нюансы.

Сказанное почти не относится к герою вечера: опыт Герарда Васильева позволяет ему легко освоить новые условия сценического существования, его голос звучит по-прежнему молодо, он богат в оттенках, микрофон ему, в сущности, и не нужен. Но главное в образе Цезаря – в нем чувствуется личность. Парадоксальность почти ницшеанского прочтения этой истории, свойственная пьесе Шоу, перешла в мюзикл и сделала монументальную фигуру живой, обеспечила коллизии дефицитным в таком сюжете юмором. С первого выхода на сцену перед нами победитель, проигрывать не только не привыкший, но и неспособный. Гений, мудрец, все просчитавший наперед.

Хороший дуэт ему составила Василиса Николаева в роли Клеопатры. Женщины Театра оперетты славятся своей красотой, но Николаева обнаружила еще и умение играть без заметных штампов, легко преображаясь из царицы-подростка в женщину, вкусившую радость любви и сладость власти. Автор либретто и постановщик спектакля Жанна Жердер постаралась отойти от канонов “старой доброй оперетты”, и даже в фигуре царской няньки и домоправительницы Фтататиты, сначала возникающей в амплуа традиционной “комической старухи”, в дальнейшем прорезаются по-настоящему драматичные ноты (Инара Гулиева). Спектакль эффектен и зрелищен (художник Александр Васильев), из исполнителей выделяется Константин Ужва в роли верного оруженосца Руфия, остальные функциональны, но не более того. Жаль, что в партитуре не предусмотрено развернутых ансамблевых и массовых сцен, в таком сюжете весьма уместных, – и выходящие на финальные поклоны армии хора и балета слегка ошеломляют: где они были в ходе самого шоу?

Но в целом усилия Жанны Жердер явно дают свои плоды: артисты театра явили гораздо большую готовность играть современный мюзикл, чем в недавнем спектакле “Хелло, Долли!”, и надо думать, новый спектакль станет для труппы той самой необходимой школой, без которой нет развития жанра.

После окончания спектакля прошло короткое чествование юбиляра: публику не стали утомлять чтением десятков поздравительных телеграмм и прочитали только приветствие от президента России. Соратники артиста по театру спели поздравительные куплеты на мотив “Хелло, Долли!”. А потом, на сцене, превращенной в банкетный зал, Герард Васильев пообещал друзьям театра к своему следующему юбилею подготовить не менее эффектный сюрприз.

“Российская газета” желает одному из самых верных рыцарей лучезарного жанра такой же прекрасной творческой формы еще на многие годы. Пусть они будут увлекательными для артиста, его театрального дома и его многочисленных зрителей.

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N5296 от 27 сентября 2010 г.

Любви все Цезари покорны

15 сентября 2010, 19:37 [«Аргументы Недели», Татьяна МОСКВИНА ]