Искусство
Колесо доехало до Сибири
Премьера музыкальной поэмы Александра Журбина по гоголевским «Мёртвым душам» состоялась в Омске
Споры о том, «наш» это или «не наш» жанр, вспыхивают с новой силой каждый раз, как только в профессиональных кругах начинают циркулировать слухи о премьере нового мюзикла. Причём не важно, идёт ли речь о кальке с раскрученного зарубежного хита или об оригинальной российской постановке. Споры кипят, а мюзиклы возникают на отечественной сцене с завидной регулярностью. И в столицах, и на периферии. Так называемый лёгкий жанр заслуживает серьёзного, пожалуй, даже нелицеприятного разговора, который «ЛГ» и начинает на своих страницах. Зачином, или увертюрой к нему, станут рецензии на две достаточно громкие премьеры сугубо российских мюзиклов, состоявшиеся недавно в Москве и в Сибири, а в дальнейшем мы надеемся перейти к сольным и дуэтным партиям с участием наших крупнейших мастеров жанра, с помощью которых попытаемся ответить на главный вопрос: «Зачем он нужен – этот мюзикл?»
В творческом активе композитора уже есть вполне успешные мюзиклы, написанные по мотивам знаковых произведений отечественной литературы: «Владимирская площадь» («Униженные и оскорблённые») Ф. Достоевского и «Доктор Живаго» Б. Пастернака, «Биндюжник и король» по рассказам И. Бабеля, «Блуждающие звёзды» Шолом-Алейхема, «Камера обскура» В. Набокова…
Александр Журбин и его соавторы – либреттисты О. Иванова и А. Бутвиловский и поэт Сергей Плотов – точно следовали за взаимодействием и переплетением сюжетных линий гоголевской поэмы. Для каждого героя композитором найдены очень точные, ёмкие музыкальные характеристики, которые дают возможность исполнителям не только попеть с удовольствием, но и поиграть. Каждый музыкальный эпизод – это мини-спектакль со своей чётко выстроенной драматургией и неповторимым колоритом.
Лейтмотив поэмы литературной и поэмы музыкальной – тема дороги. Журбин пишет её как «застольную со слезой», как некую музыкальную формулу загадочной русской души – необъяснимой и непостижимой. И как связующее звено между двумя темами, на конфликте которых строится музыкальная драматургия его сочинения: темой мёртвых душ и темой Чичикова. Дорога в музыкальной поэме «Мёртвые души» – это не только в физическом смысле перемещение из одной точки в другую, о чём у Гоголя немало точных наблюдений, и об этом его великие слова: «В России две беды – дураки и дороги». Но это и духовная дорога, дорога познания света и тьмы, добра и зла, любви и смерти. И самая таинственная из дорог – дорога из царства живых в царство мёртвых.
Мёртвые души в мюзикле А. Журбина – вполне реальные персонажи. Невидимые для его героев, но – не для зрителей. Четверо в белом (то ли юродивых, то ли душевнобольных, то ли существ бестелесных), тенью неотступно следующих за Чичиковым, куда бы он ни пошёл ни поехал. Они страдают, взывают к сочувствию, маются неприкаянные, словно зависнув между двумя мирами: ведь Чичиков не даёт им уйти и упокоиться, силой бумажной власти вырывая их из мира мёртвых и причисляя к миру живых. Чичиков по мысли композитора – не просто авантюрист и мелкий мошенник. В нём сочетаются качества человеческие и демонические. Музыкальный образ Чичикова прописан по-оперному подробно, в развитии: от реплик – кратких, но сочных, с каждой сценой добавляющих красок к этому совсем непростому типажу современного Гоголю молодого человека. Современного и нам: многие черты Чичикова узнаваемы и воспринимаются как нелицеприятный портрет русского «делового человека» века нынешнего.
Театральное воплощение музыкальной поэмы «Мёртвые души» – спектакль в постановке Ольги Ивановой. Режиссёр и сценографы Юрий Архипов и Ирина Акимова, хореограф Л. Байкова находят музыкальным темам композитора столь же ясные и колоритные образные решения. Особо следует отметить дирижёра-постановщика Виктора Олина. Ведомый им оркестр звучит по-театральному ярко, зрелищно, сбалансированно по звуку и точно в нюансах. Сценографический ход – кипы ревизских списков, из которых в буквальном смысле слова складываются места действия и их антураж. Закулисный «ветер» и дворники-«чистильщики» гонят по сцене белые листы: есть бумажка – есть человек, нет бумажки…
А как живописно сочинены и сыграны персонажи! Пышнотелая, дебелая Коробочка (Л. Бродская), завалявшаяся до седины в перинах и девичьих грёзах, дачники Маниловы (В. Ивашина и К. Чемирзова), ухарский «городовой» Ноздрёв (Д. Окропиридзе), скряга-меломан Плюшкин (Г. Котов), задрапированный в лохмотья точно иссохшая египетская мумия, обжора и солдафон Собакевич (И. Варнавин). И, наконец, небесное создание Лиза (Т. Боброва), которая вдруг открывает в щёголе и вертихвосте Чичикове ему самому удивительные мелодраматические интонации. Молодой солист театра А. Серков играет человека неординарного, яркого, непотопляемого неудачами – отменная актёрская и вокальная работа, образ неоднозначный, живой и очень жизненный, современный по духу и по типажу.
Авторы спектакля и не скрывают, что узнаваемость образов их героев обращена не в прошлое, а в день сегодняшний. И актуальность гоголевской «энциклопедии русской жизни» остаётся неизменной вот уже не одно столетие. Человеком по-прежнему правят алчность и равнодушие. А Россия всё так же страдает от плохих дорог и слепых поводырей. Но тональность спектакля, идущая от музыки, пронизана любовью к этой удивительной земле и людям, её населяющим. Без сомнения, недавняя премьера Омского музыкального – событие не провинциального масштаба. И ещё одно подтверждение давно и прочно закрепившейся за театром репутации лаборатории современного музыкального спектакля.
, ОМСК
