Продолжаю свой американский дневник. Сейчас  пишу, уже находясь во Флориде, гдe как всегда, тепло, нежно и дружелюбно. В ближайшее время – никаких культурных впечатлений, только  купания в море и в бассейне, посещение друзей и просто, как говорит наша флоридская подруга, «животный отдых».

***

Но попробую вспомнить прошедшую неделю.

Было 2 оперы, один мюзикл, и «Золотой Глобус» по ТВ.

Начну с «Золотого Глобуса», который желающие могли посмотреть и в России, и во всем мире.

На этот раз вырезать российской цензуре ничего не пришлось, как бывало в прошлые годы, никаких особо антирусских ремарок не было, критиковали в основном Трампа, об этом чуть позже.

Атмосфера на «Глобусе» была чудесная, даже лучше чем всегда. Количество “Моет-Шандон”, говорят, напоминало Ниагарский водопад. Все явно были  «под градусом», но в хорошем смысле, и градус самой церемонии был высок. Ведущий Джимми Фэллон вел шоу легко, не тянул одеяло на себя, не отпускал неприличных или слишком политичных шуток, что было вполне ожидаемо. Пожалуй, единственная политичная шутка, что мол, «вот здесь на Золотом Глобусе все еще считаются с народным голосованием», не вызвала особого энтузиазма.

С самого начала тон церемонии задал фильм  “Ла ла лэнд». И музыка была оттуда, и показывали без конца Шазелля, Стоун и Гослинга, и было ясно, кто сегодня все выиграет.

Хотя рекордных 7 Глобусов никто не ожидал.

Я уже высказался об этом фильме в  своих предыдущих заметках, и еще раз повторю – я в восторге. Удивительно точно найденный тон, превосходное знание традиций киномюзикла, и одновременно их тонкая контаминация с современной жизнью – все это радует душу и сердце, и говорит о том, что совсем не обязательно делать заумное кино, или наоборот, блокбастерно-тинейджерские фильмы, чтобы завоевать души сегодняшних кинозрителей.

Считаю, что все награды заслуженны. Особенно молодому композитору Джастину Гурвицу. Наконец появился кто-то из нового поколения, кто в состоянии заместить Алана Менкена или Ллойда Уэббера в деле сочинения простых, но изысканных мелодий.

Интересно как этот фильм пройдет в России? Есть ли уже публика, созревшая его смотреть? В Нью-Йорке мы с женой смотрели его в переполненным зале. Хотя это был будний день, сеанс в 10 вечера.

Интересно, на церемонии «Глобуса» не было многих привычных голливудских лиц, которые обычно выступают как «презентеры», ну и просто как «тусовщики». Не было Джека Николсона, Дастина Хоффмана, Клинта Иствуда, Майкла Дугласа, Де Ниро, Аль Пачино и многих других грандов Голливуда.

Не знаю почему, здоровье или другие причины не позволили им прийти. А жаль! Просто увидеть их всегда удовольствие, Просто знать, что они здесь с нами. Может на Оскаре покажутся?….

Зато было масса новых, относительно молодых имен. И это залог того, что Голливуд будет ныне, и присно, и вовеки веков.

***

Будет ли?

Здесь самое время перейти к нашумевшей речи Мерил Стрип.

Я не буду вдаваться в политические подробности, не мое это дело, да уже об этом высказались все наши «диванные политологи».

Обращу внимание только на одну деталь.

Новый президент Америки Дональд Трамп – явно не человек культуры. Уверен, с ним можно часами говорить о гольфе или бейсболе, о бирже или о нефти. Но вряд он подхватит разговор об опере или о выставке импрессионистов.

В принципе, в этом нет ничего страшного. Президент должен заниматься прежде всего политикой и экономикой, а все остальное – постольку поскольку. Ну не ходит он на симфонические концерты или на балет – ну и бог с ним, многие президенты этого не делают, но хорошо выполняют свою работу.

Но Мэрил Стрип почувствовала интуицией великой актрисы, что Трамп не просто равнодушен к культуре – он ее (культуру) терпеть не может. И хотя в Америке искусство почти не зависит от государства – тут нет Министерства Культуры, есть лишь National Endowment for Arts,  который распределяет относительно небольшие гранты на поддержку независимых артистических организаций.

Но зато искусство очень зависит от бизнеса.

А бизнес, особенно большой бизнес, все эти гиганты ExxonMobile, IBM, AT&T, Microsoft, Apple, Boeing и т.д., так или иначе зависят от правительства и президента.

И если им шепнут – ребята, хватит вам давать огромные деньги, на это дурацкое независимое кино ( музыку, балет, живопись), от них никакого толку, они только мешают нам жить, настраивают Америку слишком налево (или слишком направо) –   то я думаю, они прислушаются.

И артистам станет непросто.

Даже таким как Мэрил Стрип. Из всенародных любимцев и кумиров они очень легко ( при определенной пропаганде) могут превратиться в никому не нужных паяцев, кривляк и лицедеев. И кино буду делать- наконец-то! – только патриотическое.

И это будет ужасно.

В этом, как я думаю, подспудное основание конфликта Трампа и Голливуда.

Посмотрим что будет.

***

Мои оперные впечатление за эту неделю – это опера  «Рассекая волны», практически мировая премьера (было до этого сыграно несколько раз в Филадельфии), оперная версия фильма Ларса фон Триера «Рассекая волны» и «Севильский цирюльник» в Мет.

Начну со второго. 

«Цирюльник»  –  уже старая постановка, премьера была в 2006, режиссер Бартлет Шер. Этот режиссер – один из самых популярных здесь у руководства Метрополитен оперы ( в его интерпретации здесь идут «Сказки Гофмана», «Любовный напиток», «Граф Ори», современная опера «Два парня», а также премьера прошлого сезона «Отелло» Верди). Шер – опытный режиссер, склонный к изящной и внятной театрализации, он поставил в Нью-Йорке много мюзиклов, и много раз был номинирован на премию Тони, и один раз ее получил.

 Продукция «Цирюльника» в Мет практически не меняется, играется каждый сезон по 10-15 раз, через нее прошли десятки певцов мирового класса – Диана Дамрау, Хуан Диего Флорес, Самюель Рэйми, Джойс ди Донато, Элина Гаранча и многие другие.

У нас, на спектакле который я видел, было, в смысле исполнителей, тоже неплохо: Фигаро был замечательный Питер Маттеи, Альмавива был превосходный Хавиер Камарена (ждем его скоро в опере «Пуритане» Беллини). Что касается Розины, то это была восходящая звезда  Претти Йенди. Она – потрясающая красотка, афро-американка, с колоссальным колоратурным сопрано огромного диапазона. Ее фиоритуры, как это и принято, исполняя Россини, были совсем другими, чем в существующих записях, и было увлекательно следить за необыкновенными кульбитами ее волшебного голоса. Впрочем кульбиты совершали все исполнители, и дирижер Маурицио Бенини их с улыбкой ловил. Это были почти цирковые номера, и публика принимала все это с восторгом.

Похвастаюсь, что на спектакли я был со своим старшим внуком Бенджамином, и он спокойно досидел до конца ( ему 7 лет), и весело смеялся, когда артисты дурачились.

Когда-то «Севильский цирюльник» был одной из первых опер, которую я слушал на виниловых пластинках (мне было лет 10) я до сих пор помню почти всю оперу наизусть по-русски ( ведь я слушал запись Большого театра с Козловским, Фирсовой и т.д.). Ах, как это важно – слушать на понятном языке!

Но пока – мы читали английские титры. Тоже неплохо!

***

Следующая опера «Рассекая волны»  («Breaking the waves»).

Превращение фильма в оперу – дело довольно редкое. В мюзикл ­– есть примеры:  Стивен Сондхайм переделал в мюзикл фильм Бергмана « Улыбки летней Ночи», мюзикл назывался «Little Night Music”. Фильм «Восемь с половиной» Феллини был переделан в прекрасный мюзикл «Девять» (Nine) , композитор Мори Йестон. Несколько раз это делали в компании «Дисней:» «Король-Лев», «Алладин», «Тарзан»

Но в оперу? Не знаю, не помню.

Впрочем вспомнил один пример, фильм «Горбатая Гора» (Brokeback Mountain)  был переделан известным композитором Чарльзом Вуориненом в оперу, которая единожды прозвучала в Мадриде и была посвящена памяти Жерара Мортье.

Но это – единственный пример.

Вернемся к опере «Рассекая волны».

Те, кто видели фильм Ларса фон Трира, те никогда его не забудут Можно забыть какие-то детали, подробности, но в целом этот фильм восходит к древним мифам, причем не древнегреческим, а скорее к исландским или норвежским сагам… Отчаянная история, на пределе человеческих возможностей, на грани безумия, на краю света по пути во тьму…

Не буду ничего описывать,  sapienti sat.

Но все понимают, что идя на оперу с этим сюжетом человек испытывает смутное волнение. Как? Вот это? В Опере? С оркестром? С дирижером? Не может быть.

Может. Именно это. И еще в двадцать раз сильнее.

Потому что живой театр ( а опера все-таки театр, причем живой) действует на людей сильнее, чем кино. Все происходит здесь и сейчас, прямо перед нашими глазами….

Я не буду анализировать здесь музыкальный язык оперы. Скажу лишь, что он довольно сложный, но не экстремальный ( композитор –  молодая женщина Мисси Маззоли) Здесь все-таки есть  оперная традиция, есть вокальная строчка, то, что условно можно назвать мелодией, небольшой оркестр, играющий с большой отдачей (дирижер Джулиан Вахнер). Напишу позже более подробно.

Пока скажу несколько слов о спектакле, о постановке. Режиссер Джеймс Дарран, уже поставивший немало опер в разных городах США, сделал жесткий спектакль. Все те сцены, которые в фильме или опущены, или показаны не очень отчетливо, в спектакле становятся абсолютно открытыми и явными.

Голыми –  в полном смысле слова.

Да, главная героиня Бесс (ее играет замечательная Кира Даффи) идет «до конца», она раздевается догола, и занимается сексом с мужчинами на глазах у своего мужа. Ну, не подумайте, конечно, там нет настоящего секса… но мы видим всё, что сексу предшествует, и все что следует после секса… все показано убедительно и наглядно… и очень страшно…

И понимаешь, что без этого здесь нельзя. Если бы все это происходило где-нибудь за кулисами, за занавеской, в темноте – не было бы никакого эффекта, никакого удара. А здесь нужен именно такой мощный, мифологической силы удар. И спектакль достигает именно этой, высочайшей ноты. Зал буквально замирает, и сидит без движения, особенно во втором акте, где все «это» происходит.

Кстати, между первым и вторым актом на сцене происходит операция. Да, да, та самая хирургическая операция, после которой главный герой Ян ( артист Джон Мур) полностью парализован и лишен возможности двигаться. (Желающие посмотреть на операцию остались во время антракта в зале. Весь второй акт Ян лежит на сцене и наблюдает все происходящее…

Я не могу не отдать должное авторской группе (либреттист Ройс Ваврек, которого называют здесь современным Метастазио) за смелость и отвагу. Взяться за такой материал – надо быть очень отважным человеком.

Вместе с тем выскажу сомнение в придуманном ими финале, где Ян неожиданно, после смерти своей жены, вдруг встает с постели, сбрасывает все свои бинты и повязки, и как бы выздоравливает. Что это – воскрешение Лазаря? Вознесение Иисуса?

Я не очень понимаю, зачем это было нужно. Хэппи энд? Вряд ли, после смерти главной героини, и всего, что с ней делали на сцене, никакого «хэппи» уже быть не может.

Отдельное спасибо постановщикам за титры. Хотя спектакль идет на английском языке, мы все время видим титры, тоже на английском. И это очень помогает. В опере есть сложные ансамблевые сцены, много поет хор, и чтобы все это разобрать, роль титров очень велика.

Вообще, это стало устойчивой традицией, и опер без титров практически не бывает. Титры – это перевод не с другого я зыка на язык аудитории, это перевод с оперного языка на нормальный, человеческий язык. Ничего плохого в этом нет, более того: наконец то мы понимаем все тонкости либретто, все прелести литературного текста. И композитор может не думать больше о том, будет ли понятна эта фраза, если ее спеть вот таким «заковыристым» образом? Будет. Все будет понятно. Титры все расшифруют.

Конечно, об этой опере можно писать, и писать, и уже многое написано во всех американских газетах и специальных изданиях. Вряд ли мы дождемся, что такая опера будет поставлена на сцене Метрополитен оперы. Во всяком случае, не в ближайшее время. Но время летит быстро. Когда-то казалось, и «Воццек» слишком силен для традиционного оперного театра. А теперь его ставят практически всюду.

В любом случае я поздравляю Бет Моррисон, руководителя проекта «Beth Morrison Project”  и ее замечательный Фестиваль «Прототип». ( «Prototype Festival»).

 О фестивале стоит сказать несколько слов.

В этом году уже 5й раз проводится этот удивительный фестиваль, фестиваль посвященный современной опере. Каждый год – 5-7 новых опер, в полной постановке, с костюмами и декорациями, с прекрасными солистами, хором и оркестром, и что самое главное – с переполненными залами. Оказалось что у современной оперы масса поклонников, и с каждым годом их становится все больше. Ведь аудитория воспитывается исполнителями, режиссерами, продюсерами. И фестиваль делает свое дело.  Они находят деньги – все у частных и корпоративных спонсоров, государство в этом не принимает никакого участия.

Конечно, важно, что происходит потом, продолжается ли жизнь этих сочинений, идут ли эти оперы где-то еще…

Но это уже следующий вопрос…

Но то, что происходят реальные, театральные премьеры новых опер, что композиторы и остальные «творцы» дожидаются момента, когда реализуются их мечты и фантазии – это дорогого стоит! Браво, Бет Моррисон!

***

И на закуску – об одном мюзикле.

Вообще, в Нью –Йорке сейчас довольно много новых постановок, новых мюзиклов, новых имен. Постараюсь позже рассказать об этом подробнее. А пока – об одном скромном мюзикле, который называется «ПАРАМУР».

Почему скромном? ну как бы они сами  не выставляют себя полностью мюзиклом, и вряд ли они будут претендовать на премию «Тони».  Он идет в «Лирик» театре, не очень обычном месте для бродвейских мюзиклов. И, вообще, его полное название – «Цирк дю Соляйл, театральный спектакль «Парамур». Из этого названия мы сразу понимаем, что это скорее цирк, а не театр.

Так и есть.

Знаменитый «Цирк дю Соляйль», хорошо знакомый россиянам. демонстрирует свои возможности в новом для себя жанре – в театральном мюзикле.  Но, поскольку это все-таки цирк, здесь все не совсем обычно.

Например, в программке написано, что композиторов зовут Боб и Билл. ( на самом деле Гай Дюбюк и Марк Лессар), кто они такие мне узнать не удалось.Скорее всего какие-то клоуны.

Так же в программке не написано, кто собственно автор пьесы. да это, наверное, и не важно.

Собственно пьесу можно рассказать в трех словах: здесь 3 героя, режиссер, актриса, которую он пытается соблазнить, и юный гений, композитор и поэт, в которого влюблена актриса. ( как ни странно, сюжет слегка похож на фильм «Ла ла лэнд», о котором я уже писал).

Но сюжет здесь не важен. ( Так же как впрочем и в «Ла ла лэнд).

Здесь важно как это сделано. А сделано это потрясающе. Потому что каждые десять минут на сцене возникают какие-то удивительные трюки, гимнасты, акробаты, жонглеры, фокусники. То что они делают, вызывает в аудитории экстаз  –  а между номерами вяло движется неприхотливый сюжет. Все заканчивается хорошо, похотливый режиссер посрамлен, а влюбленная пара соединяется навеки.

(Напомню, что в недавней постановке Московского Театра Мюзикла «Принцесса Цирка» эта же смесь – театр плюс цирк – тоже сработала блестяще, и получился прекрасный спектакль)

Я лично получил от «Парамура» большое удовольствие. Это представление рассчитано на все возрасты от 6 до 95 лет, и я уверен, всем оно нравится. (Два наших внука были в восторге).

Конечно, тут мало искусства, того высокого искусства, в котором нуждается душа. Но ведь можно иногда и отдохнуть, и расслабиться, и просто насладиться незатейливым развлечением.

***

Скоро напишу еще.